Беззащитный

Неприятное было лицо, потное, рябое и с дурацкими напомаженными усами, торчавшими в стороны. Даже в самые хипстерские времена Игорю таких видеть не приходилось.

Обладатель нелепых усов смотрел из-за стекла недовольно и боязливо. Затем над ним появилось другое лицо, безусое и толстое, очень беспокойное. Усач сразу скосил взгляд вверх и что-то заговорил, но слов было не слышно. Обладатель же толстого лица на Игоря почти не посмотрел. Он только быстро стрельнул глазами туда-сюда, а потом и сам скрылся за занавеской, и усача за собой утянул.

Игорь вопросительно посмотрел на приглашавшего его человека. Но тот то ли не увидел тех двоих в окне, то ли сделал вид, что не увидел.

Тогда Игорь направился к дверям. Снова поймал себя на мысли, что не пролезет, но сразу же облегченно вздохнул. Неожиданным образом живот Игоря оказался вполне подтянут, а рост его увеличился. С легкостью проходя в двери, он поднял руку и, привстав на цыпочки, коснулся верхнего края дверного проема, совсем не такого высокого, каким он был только что.

Все эти необычные и даже неестественные изменения, происходившие и вокруг него, и с ним самим, Игорь, вообще-то, замечал, но не видел в них ничего странного. Можно сказать, его удивляло то, что его ничего не удивляет. Небывалое спокойствие без видимых усилий удерживалось в нем. Он не был бесчувственным или апатичным, но непостижимым образом полностью избавился от страха или оторопи. Правда, те двое за окном вызвали у него крайне неприятное впечатление, но и оно не могло заставить его сильно испугаться.

В дом, где скрывались явно враждебно настроенные к нему люди, он вошел, полный решимости.

«Чопорное!» – вспомнил он наконец. Вот какое было лицо человека, который приглашал его войти в дом. Поразительно. И когда же в последний раз приходилось использовать это слово? Игорь бросил взгляд на человека в бархате. Да, именно такой он и был – чопорный. И от этого довольно смешной.

* * *

За высокими дверями должна была оказаться прихожая.

Просторная, с высоким потолком, может, даже с мраморной парадной лестницей. Снаружи дом был украшен лепниной, вот и внутри ожидалось какое-нибудь роскошество. Однако от дверей Игорь вместо прихожей как-то сразу очутился в явно жилом помещении. Мелькнули вроде бы другие комнаты или коридор, но за то краткое мгновение, пока голова была занята непривычным книжным словом, все они остались позади.