На пути к вечному

Хавьер открыл глаза и обнаружил себя распластавшимся не на полу: капитан лежал на правой стенке своего мостика. Крен корабля потихоньку выравнивался, но раз это происходило так медленно, могло значить только одно… Он попытался встать. Тысячи маленьких фейерверков по очереди взрывались в голове и не давали возможности сфокусироваться на происходящем, как и не давали услышать многочисленные бортовые приборы, которые устроили целый концерт из своих звуковых сигналов. Корабль выдержал удар, но какой ценой?

Хавьер начал прилагать титанические усилия в попытке добраться до мозга всего судна, чтобы понять общую ситуацию и состояние корабля.

Каждый сантиметр, отделяющий его от места назначения, давался через ужасные боли в голове и правой ноге. Когда он решил сделать паузу, то увидел Сэма, который лежал, кажется, без признаков жизни в метрах пяти от места, которое Хавьер приказал ему занять перед ударом. Времени было мало. Сейчас жизнь всего корабля была важнее жизни Сэма, и Хавьер продолжил ползти к пульту управления.

Через стреляющую боль в правом бедре – кажется, оно разлетелось на мелкие кусочки, и лишь грубая толстая кожа моряка сохраняла ноге человеческий вид – он добрался до пульта управления. Слух так и не планировал возвращаться, но глаза сейчас были куда важнее.

К большому удивлению капитана, повреждения, по крайне мере видимые по экранам корабля, были не такими катастрофическими, как он того ожидал. Приборы сообщали о затоплении нижнего левого отсека, однако насосы, о, хвала Посейдону, работали на ура и справлялись со своей задачей.

По первому взгляду опасности полного затопления не было.

– Ты выдержал, – прошептал Хавьер и погладил штурвал.

Он попытался направиться к левому краю мостику и оценить масштабы столкновения, но упал. Когда-то по неосторожности матрос вонзил нож прямо в руку Хавьера, не специально, конечно, но едва ли от этого было легче. Сейчас же капитан испытал боль куда более жгучую, чем в тот раз. То ли мужество капитана, то ли шок от всего происходящего заставили его в очередной раз попытаться встать и все же добраться до двери.

Палуба оказалась затоплена, однако вода постепенно убывала обратно за борт. Абсолютно все, что было на палубе до удара: грузовые контейнеры, рабочий инструмент, палубные механизмы и даже некоторые надстройки в виде радио вышек ушли в небытие, куда-то далеко в синюю бездну. Лишь убывающая вода была единственным обитателем корабля за пределами капитанского мостика и кают.