Человек, убивший бога

Ближайшие две недели будет проходить обучение, по прошествии которого, наш отряд будет перераспределен и направлен на фронт, бить подлого немца! Сейчас же даю вам час, чтоб расположиться, после чего на плац. Обучение начинается с сегодняшнего дня. Мой помощник проводит вас к новому дому. Все!

Закончив свою тираду Федор Андреевич направился в глубь лагеря. С новоприбывшими заговорил помощник.

– Андрей Васильевич Смирнов, младший лейтенант, подопечный капитана Стелекова. За мной.

Показушно, по-воински, юнец развернулся на 180 градусов, взяв курс во внутрь лагеря.

Остальные же последовали за ним.

Лагерь представлял из себя мини город со своими улицами. Центральная дорога проходило насквозь, фактически являясь главным променадом. По сторонам располагались палатки разных размеров и назначения. Между ними были проложены тропки, так что с высоты лагерь действительно был похож на уездный городок.

Через пятьдесят метров от начала лагеря Смирнов остановился, опять карикатурно развернулся и углубился в «квартал».

Тут была разбита большая палата, чуть ли не на пятьдесят человек.

– Вот ваш новый дом. Располагайтесь. Я же за сим откланяюсь.

Офицер ушел, а солдаты начали процесс обустройства. На удивление внутри обнаружились складные кровати, расставленные вдоль стен. Через минуты десять все они обрели хозяев на ближайшие две недели.

Так как вещей у Никиты не было, то он, забив свое место и переодевшись в выданную форму, вышел на улицу.

Ему не хотелось слушать будничные разговоры, да и в принципе лишний раз вступать в диалог с людьми. Полное разочарование во всем столкнуло его в пропасть нелюдимости. Остальные отвечали ему взаимностью и не сильно лезли с расспросами.

Солнце палило нещадно, вокруг стоял шум, состоящий из галдежа солдат и криков офицеров. Жизнь в армии по ощущениям ничуть не отличалась по скоростям от той, что он наблюдал каждый день в Петербурге. Но в сущности наплевать, он просто шел вдоль стройных рядов серо-белых палаток, убивая время до назначенного построения.

Внутри по- Прежнему все молчало. Он будто уже умер, но еще. по каким-то немыслимым причинам, ходит и дышит. Пожалуй, это было смирение, то самое которое человек обретает за считанные мгновения до смерти, наконец осознав, что следующий вдох будет последним.

Неожиданно подул ветер, нежно тронув мокрую от пота кожу. По телу пробежала блаженная дрожь.