Гонка двух миров

Чего, спрашивается, битый час бродили?

Единственно, что привлекло внимание инспектора – внушительная железная дверь на втором этаже. Самая серьезная во всем здании, пожалуй.

– Что там? – тут же спросил Роб.

– Бывшая кладовая, – пояснила Джейн. – Планируем ее использовать для хранения призового фонда.

– И велик ли фонд? – спросил Роб.

Норман заранее ухмыльнулся: он знал ответ.

– Победитель гонки получит семьдесят пять тысяч долларов.

– Сколько?! – у невозмутимого инспектора полезли глаза на лоб.

– А ты что думал, парень?! Мы за фантики приехали гоняться?! Впечатляет, да?! – довольный эффектом гонщик радостно хлопнул инспектора по спине.

Правда, Норман в свое время тоже не на шутку удивился. В Америке лишь одна-единственная гонка на «кирпичнице» могла похвастаться большим призом. Для некоторых ребят такие деньжищи даже стали решающим аргументом, чтобы пуститься в путешествие через океан. Но не для Нормана: он сначала дал согласие, а уж потом выяснил сумму.

– Солидно, – похоже, Роб все еще переваривал услышанное.

Средний американец такие деньги заработает лет за двадцать. Наверное, англичанин так же.

– Так и наша гонка – уникальная в своем роде, – Джейн, кажется, тоже была довольна эффектом.

– Но это не такой большой объем купюр. Для этого нужна целая комната? – Роберт справился с удивлением.

– Гонщики, которые займут второе и третье места, тоже получат неплохие выплаты. Плюс премии всем участникам, а также поощрение за особые достижения: первое место на старте, быстрейший круг, лидерство на первом круге.

Норман задумчиво созерцал мощную дверь. Вопросов нет, он гоняется не ради бабок, но кто откажется, если внушительная часть призового фонда осядет в его карманах?

Когда они, наконец, вышли на улицу, инспектор отправился прогуляться по территории. Как он выразился, в одиночестве лучше думается.

– Безусловно, в Европе всегда предпочитали протяженные трассы, но хватало и овалов. Чего стоит хотя бы «стена смерти» в Берлине или трек в королевском парке в Ломбардии, – рассказывала Джейн. – Но после войны многие автодромы были разрушены бомбардировками и пришли в упадок. Когда возобновили гонки, судьба овалов оказалась незавидна – почти никто не смог толком восстановиться.