Гонка двух миров

Тем более что лишними вещами гонщик себя не нагружал, предпочитая путешествовать налегке. А что потребуется – приобретет на месте.

Главное сокровище из поклажи – шлем, очки и перчатки. Норман терпеть не мог ездить в незнакомой экипировке. Он всегда тщательно подбирал амуницию, изнашивая ее потом, что называется, до дыр.

Гонщик тепло попрощался с попутчиками, с которыми за невыносимо долгий перелет успел сдружиться. Сдобренные спиртным объятия получились особенно крепкими – неограниченное количество алкоголя на борту сыграло с некоторыми присутствующими злую шутку.

Например, мистер Джойс настолько боялся летать, что выпивал в рекордные сроки устрашающую дозу виски, засыпал, просыпался через пару часов и запускал круг по новой.

Наиболее обеспеченным пассажирам подали машины прямо к трапу. Вон предупредительный водитель бережно провел под локоток нефтедобытчика Хейза; последний тоже отдал дань дармовой выпивке. Норман учтиво поклонился жене бизнесмена – потрясающей Барбаре в дорогущем, даже на взгляд неискушенного Нормана, платье.

Да и машина у магната оказалась не каким-нибудь устаревшим ведром, а новым, покрытым блестящим лаком, лимузином.

Впрочем, рабочим классом вокруг и не пахло: перелет через океан могли позволить себе только очень обеспеченные люди. Почти триста баксов за билет – это вам не шутки! Даже для преуспевающего американского гонщика, каким и был Норман, такие деньжищи – солидная сумма, и потому он без споров позволил оплатить себе дорогу английской Федерации автоспорта.

Но пора и честь знать. Норман наконец пожал все протянутые руки, отвесил прощальные комплименты всем дамам, отвязался от преуспевающего адвоката Фрэнка – того ждал шофер, и он предлагал довезти Нормана куда ему требуется. Но, во-первых, его самого должны были встретить, а во-вторых, слушать эту юридическую нудятину – только помирать! – хватило за время полета.

Норман закинул сумку на плечо и бодро направился к зданию аэровокзала.

Оказывается, какое все-таки это удовольствие – ощутить твердую землю под ногами! Ощущения были примерно те же, как после гонки средней сложности. После Лэнгхорна, например.

Норман с наслаждением мерил широкими шагами асфальт, разминая затекшие ноги, и почти уже добрался до здания аэровокзала, как вдруг с раздражением хлопнул себя по лбу. За время полета он тоже прилично выхлебал виски – видно, разум и затуманился.