Фаворит

– Это, само собой, занимательно, но хотелось бы мыслить более приземлено, – встрял Каррагер. – К радикальным изменениям корпуса я пока не готов, но твои предложения выслушаю, сходи – осмотри кузов самолично. А я выйду – прогуляюсь. Жарковато тут.

Каррагер скомкал разговор, оттянул воротник рубашки и первым поднялся с места. Невилл вышел следом за шефом в прохладный зимний воздух. Продышаться после душного прокуренного кабинета и в самом деле не помешает. На улице в лицо сразу же пахнуло свежестью и благоуханием озона, как бывает после недавнего дождя.

– Все в порядке? – заботливо спросил Невилл. – Вы даже побелели.

– Ты эскулап что ли? – огрызнулся Каррагер. И Невилл взял почтительную паузу.

Пусть его босс и явно сегодня не в духе, но в деловой хватке ему не откажешь. Невилл уже давно не тот романтичный юнец, что почти десять лет назад уселся за руль. Даже самый талантливый пилот бессилен без быстрого гоночного автомобиля. А если его нельзя создать, кроме как упорным трудом и порой жесткими решениями, то ничего не поделать.

– Думаешь, этот лохматый синтезатор идей справится? – прервал тишину Каррагер.

– Мне кажется, надо его вовремя притормаживать, чтоб не слишком фонтанировал, – высказался Невилл. – А так, он выглядит дельным малым.

– Мне рекомендовали его понимающие люди.

– Вдруг и в самом деле пора менять традиционные методы?

– Понятия не имею! Но нам нужен нестандартный ход, чтобы опередить клятых итальянцев. И я его сделал. А прав ли я был, покажет время, – произнес Каррагер.

И гонщик, и директор вновь замолчали, каждый думал, о чем-то своем. Обширная площадка перед заводскими корпусами, казалась, безлюдной. Обед завершился, до ужина далеко, а лодырей тут не жалуют. Даже перекурить лишний раз опасаются.

Неожиданно раздался звук мотора. Нечто маломощное – тренированным слухом определил Невилл. И оказался прав, разумеется. К ним подкатило новенькое крошечное двухдверное купе.

Ярко-синий автомобильчик, небрежно паркуясь, разминулся в сантиметрах с чугунным фонарем. Невилл углядел уродливую царапину на правом борту – видимо, глазомер не входил в число достоинств неведомого водителя. А еще Невилл отметил страдальческую мину на лице шефа.