Отец и грешник

На людей, которые хорошо относились к детям или были способны терпеть их выходки разбойник всегда смотрел с ощущением смеси презрения и удивления. Более недалеких людей трудно было себе представить. Бевз с радостью бы прыгнул в бочку со смолой, чем провел хоть день с ребенком. Особенно с девочкой. Каждую секунду он ожидал подвоха, как от незнакомого зверька, готового вцепиться прямо в нос. Но лицо девочки не выражало ничего, кроме робости и любопытства. Оставался лишь один вопрос: «как долго она еще будет так себя вести?».

Он не знал.

А еще она еле поспевала за ними. Хоть они и без этого они шли куда медленнее, чем хотелось, но мелкая не поспевала даже так. Ее коротенькие, несуразные ноги с трудом справлялись с дорогой. Один раз она даже упала. Противная малявка так норовила схватить его за штанину, будто маленький клоп, присасывающийся к жертве, что ему это надоело, и он с силой ее вырвал. Неудивительно, что девчонка мгновенно бухнулась на землю с выражением растерянности и испуга. У Бевза все внутри похолодело – сейчас расплачется.

Но та только протянула маленькую ручку, чтобы он помог ей подняться.

Старик смотрел на нее чересчур пристально, куда внимательнее, чем на него, и это тоже не могло не беспокоить. Бевз надеялся, что этот святой старец не пытается сравнить их внешность, потому как считал, что мелкая была абсолютной копией матери. О чем седой в действительности думал, сказать было сложно. По этим мимолетным фразам и еще более коротким взглядам догадаться о мыслях попутчика было сложно.

Старик просто шел, бубня себе что-то под нос. Оно и неудивительно, умишком можно запросто тронуться от этих бесконечных молитв на старости лет, да скитаний по миру. В стариках Бевз разбирался так же плохо, как и в детях. Собственную старость было вообще сложно представить. Если у него и существовал какой-то образ, то настолько туманный и расплывчатый, насколько это возможно. Одно он знал точно – если состарится, то не станет таким же, как этот бродяга. Ни внешне, ни внутренне.

«Блуждать по свету, да лечить крестьян – нашли дурака!» Только полоумному придет такое в голову.

Хотя все старики полоумные, просто прожитые годы не дают им этого заметить, а окружающие стыдятся говорить правду в лицо старости. Не зависел бы Бевз от этого путника, то тотчас крикнул ему: «Эй, старый! Куда ты поперся? Что ты тут забыл? Сиди себе дома, трубку покуривай, да вот такую мелюзгу нянчи. Или чем вы там все занимаетесь?»

Этот странник напоминал ему престарелого журавля.