Отец и грешник

Ему совсем не хотелось проверять свои догадки, но он должен был. – Только вы кое-что пообещаете мне. Вы не будете мне мешать или отвлекать, понятно? Я все возьму на себя.

– Как всегда. Мне и дела нет до твоих занятий. Делай там, что хочешь. Я просто хочу развеяться. Ну что, идем?

Не дожидаясь остальных, Малин размашистым шагом принялся спускаться.

«Я это заслужил», – сказал себе Радомир и дал знак следовать за собой. В руках он держал походный посох, с которым не расставался уже долгие годы. На нем, в лучах солнца сверкнула маленькая цепочка.

С пологого холма спускаться оказалось несложно. Вскоре за деревьями показалась небольшая деревушка, жило здесь, должно быть, не больше пары десятков человек. Несколько сиротливых домиков жались друг к другу, окруженные хвойной чащей во мраке под тяжелыми ветвями.

– Ну и дыра.

– Согласен, – отозвался Анслав. – Радомир, это точно нужное место?

– Конечно, нет, – вмешался Малин, почесывая бороду.

– Это то самое место, – подал голос Вилман, и даже Радомир удивленно на него взглянул. Малин пожевал губами, готовый выплюнуть очередное ругательство, но сдержался.

Радомир старался не обращать на них внимания. Отводить взгляд. Как всегда. И, как всегда, у него плохо получалось. От их голосов череп гудел так, что иногда хотелось просто разогнаться и удариться об дерево.

Он старался уловить тонкое ощущение, которое привело его сюда. Маленькая струйка мерзости щекотала нос, будто неподалеку что-то протухло. Но когда они оказались в деревне, запах подавил все вокруг. Теперь Радомир чувствовал только окружавшую мерзость, но не мог сказать откуда та исходит. Запах был повсюду. Скверна. На мгновение он замер.

– Сюда, – невозмутимо прошел Вилман и повел за собой остальных. Людей не попадалось, но Радомир ощущал на себе их взгляды. Они увидели чужаков и не торопились выходить навстречу, прячась в своих убогих хатках.

Тем временем Вилман молча встал перед небольшим домиком, стоящим почти в самом центре этого небольшого поселения. На вид он был довольно ухоженный, чувствовалась хозяйская рука. Выходить к ним навстречу никто не торопился. Дом не отличался ничем примечательным.