Отец и грешник

– Мир тебе добрая женщина. Меня сюда прислал мой путь, – его голос всегда действовал успокаивающе, особенно на женщин.

– Отец святой? Прости меня, дуру старую, не углядела. Глаза-то не те, – дверь открылась куда шире, демонстрируя женщину в видавшей виды одежонке. – Токмо вам этого. Нельзя сюда.

– Почему?

– Болезнь поселилась у нас. Бяда. Старый мой слег. Боюсь, скоро погребальную петь будем. Староста запретил сюда всем хаживать. Грит, заболеть могут все. А мне то, шо уже? Я со старым всю жизнь прожила.

– А болеет чем? – вонь вела его. Он ощущал себя гончим псом, бегущим за добычей, и не ошибся, ему нужно было сюда.

– Да покуда ж знать то мне? Занемог. Лег в постель. Жар у него. Вы это… не серчайте, но опасно вам тут, отче.

– Не боись, женщина. За тем и пришел. Услыхал про беду вашу. Из Серых ям пришел. Мальчонку исцелил тамошнего уже. Дай на твоего мужа взглянуть.

– Неужто правда? – Радомир воспользовался ее замешательством и вошел внутрь, слегка покачнувшись от ударившего в нос смрада.

– Правда, мать. Правда.

– Отче, – схватилась она за его одежду, маленькие глазки из-под морщин боязливо сверкнули. – Я не все сказала. Наш священник приходил. Мой-то подвывает, рычит иногда. Я вон святыми знаками все защитила. Как бы бесы не овладели им!

– И с этим разберемся, – он безошибочно двигался в нужное место, утягивая старушку за собой.

На полу, возле больного он увидел божественные охранные знаки.

– Говоришь, священник приходил?

– Ага, у нас свой, из местных. Дерёвня то большая.

– А есть ли еще кто такой, как муж твой? – он присел на край кровати. Мужчина был без сознания, а дышал настолько незаметно, что казалось, будто умер. Сходства прибавлял слегка приоткрытый рот. Радомир незаметно поморщился от старых воспоминаний. Смотреть на мертвецов ему всегда было очень тяжело, невыносимо. Но этот человек был еще жив.

– Болящих-то? А-то как же! Уже человеков пять в деревне наберется.

– Давно ли болеют? – спросил он, дотрагиваясь до жаркого лба.

– Так уж с прошедшей ярмарки!

«Опять эта ярмарка».

Он уже хотел приступить, но, подумав, прибавил:

– Ты мать не бойся. Он может стонать сейчас, или говорить что-то, это болезнь из него выходить будет.

«Надеюсь, что выйдет».

Радомир склонился над больным, сильнее сжимая свой посох, ответа старушки, если он и был, он не слышал, полностью посвятив себя делу.