Отец и грешник

Звуки погони стали стихать за спиной, но он гнал лошадь безостановочно, надеясь, что ее привычка спасет ему жизнь. Лес стал погружаться в сплошной мрак. Света почти не оставалось. Вскоре он вылетел на знакомый луг и помчался вперед что было сил.

Так он скакал, с трудом разбирая дорогу, вперед и вперед, петляя между небольшими рощами до тех пор, пока у лошади хватало сил. Когда он стал ощущать, что та скоро полностью выдохнется, то спешился, ударил ее по крупу, посылая в другом направлении. В такой тьме они хрен, что разглядят, а утром должны пойти по ложным следам.

Бевз умел справляться с проблемами выкидывая все лишнее из головы. Он ни о чем не думал, просто продирался в том направлении, которое считал верным. Он не обращал внимания на царапающие и бьющие ветви. На то, что может попасть в какое-нибудь болото. Чутьё или страх гнали его вперед. Вскоре, вышедшая луна дала ему хоть какой-то источник света, и идти стало чуть легче. Он шел и шел в выбранном направлении, пока не оказался в роще погуще и не улегся под стволом одного из деревьев, дожидаясь рассвета.

Когда он проснулся, то заря только начала заниматься. Тем было лучше. Наплевав на все, он двинулся дальше. Он сверился с ориентирами и понял, что движется в правильном направлении. План у него уже созрел новый. И довольно простой в своем замысле. А главное, надежный.

Вот почему он не скрывал своей улыбки, завидев впереди хутор рядом с Синявкой. Была тут у него знакомая краля несколько лет назад. Насилу ушел от нее, грешным делом, уже осесть решался.

Девка была хорошая, добрая. У такой и переждать непогоду любую можно. И накормит и утешит. Бевз был не в силах скрыть похотливую усмешку. В деревне никто из служилых его искать точно не станет. А, если и станут, Надька не выдаст.

Приближаясь к дому, он понял, что что-то не так. Недалеко от входа стояло несколько бабок. А вид у него был сейчас не самый удачный. Но отступать было поздно, одна из них уже завидела его. Главное, чтобы не узнала. Кто-то из них мог быть вчера на площади, когда он уезжал.

Убивать бабок было как-то не с руки, так что оставалось надеяться на удачу. Уверенным шагом он двинулся им навстречу.

– Тебе чего надобно?

– Бродяжник я, – сказал он, вытирая об себя руки. Только сейчас он понял, как у него пересохло в горле. – К Надьке пришел. Знакомцы мы. А вы что тут делаете?

– В плохой час пришел ты, странник. Надька отходит уже.

– Чего?!

– Владыка Небесный скоро примет душу ее.