Отец и грешник

Судя по его виду, он только и ждал, когда эти служилые покинут его прекрасный пряничный домик. «Чтобы ты думал, воробушек, если бы их здесь не было, а мы с ребятами пришли?»

Солнце становилось слабее, разбойник чувствовал, как теплые касания становились все нежнее, как у заботливой любовницы. Видок мирной деревеньки даже веселил его и действовал как-то успокаивающе. Если все сработает, то он еще отдохнет всласть в деревеньках вроде этой. Да и слабеющее солнце его ободряло. Так будет даже лучше для плана. Дружки не заметят приближения царских воинов.

Вскоре он уже слышал шум копыт, а после этого, взметая клубы пыли и песка, вперед вырвались всадники. У Бевза даже засосало под ложечкой. Зрелище было не из приятных. Один, два, три… Да их тут было десятка два. Грозная сила. Большая часть из них остановилась на площади, а один из всадников подъехал ближе. Народ на улице остановился и с любопытством наблюдал за воинством. Все, как один, были экипированы как ему и не снилось. И лучше, чем служилые в княжестве Верес, из которого он сбежал.

«Уже взялся», – добавил он угрюмо.

– Это он? – спросил всадник одетый так же строго и хорошо, как капитан. Мягкий волос в усах чуть не кричал, что он пытается выглядеть старше.

– Да, это Курча. Он поедет с тобой. Если он не врет, банда горелых совсем рядом. Мы разделимся на два отряда и возьмем их в тиски в овраге.

Молодой человек перевел на Бевза взгляд, не скрывающий презрения.

– Почему не кланяешься?

– Виноват, ваше благородие, – Бевз постарался придать себе самый виноватый вид, какой только был возможен, и слегка наклонил голову. На один волосок.

– Ты издеваешься? – гневно спросил паренек, который был куда младше Бевза и годился ему в сыновья. Глаза его так и сверкали из-под шлема с высоким гребнем.

– Отчего же, ваше благородие?

– Об этом после, – отмахнулся Инар. – Иди, Курча, за своей лошадью. Мы успеем как раз к закату. Не будем терять времени.

Этого он и ждал, сбегая от надутого цыпленка. Еще не хватало лебезить перед этими высокородными засранцами, которые и коровьей лепешки не стоят.

Кобыла ждала его на своем месте, со свойственной хозяйственной лошади покорностью. Разбойник отряхнулся, проверяя на месте ли нож, и довольный забрался верхом.