Отец и грешник

 – Когда на хозяйстве с лошадьми помогаю, когда на лесопилке. Да много где. Меня жизнь помотала.

– А с руками что? – капитан держался за пояс, на котором висел меч. «Ничего, пока доставать будет, я его ножичком чикну, опомниться не успеет».

– Так это, на ферме недалеко пахарем помогал, все руки до мозолей себе вытер. Старушка попросила, у нее на хозяйстве никого не осталось, а время-то почитай уже прошло. Вот и погоняла старая, вон как. Показать?

Мужчина рассматривал его, и взгляд отнюдь не становился проще.

Бевз начал нервничать. «Неужели удача отвернулась?» Мышцы напряглись в ожидании боя.

– Капитан Инар! – вступился староста, молчавший все это время. – Если это действительно разбойники, нам нужно немедленно выступать, пока они снова не скрылись! Мы сможем поговорить с этим человеком про его трудовые будни потом, когда схватим мерзавцев.

– Хорошо, предупредите моих людей, – распорядился Инар. Даже звали его не как нормального человека. Очередной имперец. Староста послушно скрылся.

А капитан глаз своих с Бевза так и не спускал. Ну да неважно. Дело пошло. Пусть пялится. – С нами поедешь, Курча. Где твоя лошадь?

– Это тут, рядышком, – мотнул он головой, уже разворачиваясь к выходу.

– Постой.

– Да?

– Сколько их там?

– Шестеро. Всех, кого видел. Авось и еще кто есть, – Про троих новеньких он упоминать не стал. Так лучше будет.

– Вооружены?

– Ну да.

– Чем? Такими вещами? – похлопал он пальцами по мечу. А потом резко выхватил его.

Сталь запела, а Бевз от неожиданности отпрыгнул в сторону, хватаясь за ногу, где был спрятан нож. Но замер, так и не добравшись до него. Воин просто держал в руках меч, продолжая наблюдать. Его взгляд давил как палец таракана. Бевз поежился и медленно стал выпрямляться.

– Неплохая у тебя реакция, Курча. Но ты не бойся. Пугать тебя не хотел, – а меча не опускал.

Бевз обрадовался, что тот мог принять его позу за испуг. С неохотой мужчина признался себе, что, может, это он и был.

– Ага, – сказал он, облизывая губы, чтобы выиграть время. – Так это… С лошадьми по-другому нельзя. Чуть зазеваешься– на всю жизнь с печатью от копыта на лбу останешься.

– Понимаю, – капитан положил меч на стол. Разбойник отметил, что тот ни разу не повернулся к нему спиной. – Говоришь, успел Горелого разглядеть?

– Чего? – тот так резко менял темы, что Бевзу даже не нужно было изображать тугодума. От этого во рту стало еще кислее.