Охотники на героев

На секунду он усомнился в том, чья это мысль, – Антара или Рантара? И есть ли между ними разница? Холодок, пробежавший межу лопатками, ответил, что Рантар не знает ответа на свои вопросы, и это слегка остудило его пыл. Но не решимость.

– Ты можешь как-то помочь? Знаешь, где Семер?

– Даже если бы знал – не сказал бы. Имя Семера – все, что осталось от нашей страны. Три восстания за восемь лет. Безуспешные, конечно, но это не важно. Они напоминают нам о прошлом, о нашей подлинной жизни и о том, что у нас было какое-то «до».

– Я помню Семера. Он хитер и настойчив, но не тот, кто может выиграть войну.

– Война! Война проиграна десять лет назад. То, что делает Семер, возможно, важнее. Он призрак прошлого.

– Один я не справлюсь, – с трудом смог признаться вслух Рантар. Мысли об армии королевы и группе героев не давали покоя, покалывая череп. – Семер всегда на два шага впереди них. Я знаю, как они бесятся из-за него.

Лицо графа застыло, как маска, лишь голубые глаза исследовали лицо Рантара, как карту, в поисках неизвестного ответа. Граф тяжело вздохнул, взглянув на дверь.

– Где он, мне не известно. И это к лучшему. Но я знаю того, кто может тебе помочь.

– Я слушаю.

– В трех днях пути отсюда лежит маленький городок – Товшейн. Место паршивое, окруженное болотами, но вот в церквушке там проповедует Николай, давний приближенный Семера.

Граф поднялся, окидывая опустевший зал баронского поместья грустным взглядом.

– Хорошее было место. Надеюсь, ты узнал все, что хотел? Не хочу задерживаться. Меня видели слуги и крестьяне в полях, когда я приехал. Думаю, мне надо будет исчезнуть, как барону. И больше не появляться в этих краях.

– Спасибо, Маров. Иногда увидеть лицо старого друга – уже радость.

– Удачи в поисках, Антар. Должно же остаться в Истрии хоть что-то хорошее, – он хотел сказать еще что-то, каблуки скрипнули по гладкому полу, когда граф замер, но слова так и не зазвучали. Он просто кивнул и быстрым шагом вышел прочь.

Рантар сидел, разглядывая свои топоры. Те самые, на которых он присягал на верность, те самые, какими он воевал против королевы и всей Севарии.