Последние каникулы. Роман

– Ну, как тебе мой родной язык? – «на чистом русском языке» продолжил «медбрат». – Общение на уровне обмена мыслями, а не их следствиями – звуковыми вариациями и выражениями во много раз эффективнее и действеннее. Такое общение позволяет легко и естественно переводить незнакомые понятия в ранг близких и доступных. Ты этому быстро научишься. А теперь давай знакомиться, зови меня Ингвальдом, к примеру. А тебя зовут Дмитрием, я знаю. Наши с тобой миры уже не пересекаются, но я знаю и чувствую, что мы похожи.

Хочешь, будем держаться вместе, все-таки почти родственники, гуманоиды, с местными негуманоидами мне как-то не очень… тяжело. Физическая несовместимость – непростая штука. Я здесь третий год, такого насмотрелся… Каникулы только что закончились, а домой тянет так же, как и в конце семестра.

Ингвальд говорил и говорил, Дмитрий внимал ему ошеломленно и почти потерянно. Он был подавлен. Юноша вдруг понял, что все это правда, события последних недель представали в другом свете, а встречи с Незнакомцем, он и был Профессором, догадался Дима, приобрели иное значение.

– …Так вот, представляешь, нас различают состав крови, что-то там с ДНК, продолжительность жизни, представители моего мира живут дольше представителей мира Земли-7, ну, и совершенно другая схема развития цивилизации. А в остальном мы – братья… Да не кисни, тебе здесь понравится. Хотя… – вдруг запнулся Ингвальд, – тот мужик из вашего мира был уже не молод. Он исчез каким-то странным образом, без разрешения Совета.

А потом, говорят, там у вас такого натворил… Его звали Нострадамус, кажется…

– Да уж слышал…

– И что ты о нем слышал? Здесь был переполох, а почему, нам не объяснили.

– Нострадамус напророчил историю на несколько веков вперед. Да и то большей частью переврал. – Дима, все еще пребывающий в состоянии легкого шока, отрешенно взирал на потолок, и даже упоминание о Нострадамусе, казалось, не слишком привлекло его внимание.

– Да просто ваш пророк не все понял.

Учился всего лишь на первом курсе.

– Ты говоришь, я здесь десять дней? И что со мной было все это время? – Вновь поинтересовался Дима.

– Не очень. Тебя усиленно лечили. Восстанавливали энергетический баланс.

– Как это?

– Потом узнаешь. Пойдем, прогуляемся.

Здание, в котором находилась комната, сияло ослепительной белизной. В безлюдном коридоре обнаружилось множество почти незаметных на фоне стен дверей.