Последние каникулы. Роман

Легко, почти на одних носочках, как балерина, Женя словно плыла по песочку, впитывая кожей солнце, ветер, восхищенные взгляды мужчин и завистливые женщин. О том, что она красива и красотой необычной как тайна, Женька знала давно, лет с двенадцати. Восторженные взгляды, обожание и преувеличенное внимание представителей противоположного пола уже несколько лет были частью той атмосферы, которой она дышала ежечасно. И относилась к этому, несмотря на юный возраст, спокойно и без эмоций.

– Если закрыть глаза, то можно представить, что мы на берегу настоящего моря, – мечтательно произнесла девушка, изящно растянувшись на пляжном полотенце.

Только что вышедший из воды Дима стоял рядом.

– А ты хотела бы сейчас очутиться на море?

– Да. Я надеюсь, ты не станешь развивать теории, что море – это анахронизм?

– Конечно, нет, – ответил Дима, растираясь полотенцем, – хотя знаешь, за одну из подобных теорий в прошлом году учительница литературы выгнала меня с урока.

– Что же ты натворил?

– Он написал в сочинении, что море и человечество чужды друг другу, – рядом с ними на песок опустился молодой человек лет двадцати пяти в вельветовых брюках и красной футболке.

– Мы с вами где-то встречались? – поинтересовалась Женя, всматриваясь в смутно знакомое лицо.

– Встречались, с вами, мадмуазель, дважды, – улыбнулся Незнакомец, а это, без сомнения, был он. – Да-да, это в ответ на ошеломленный взгляд Дмитрия, я вновь помолодел. Так на меня действует благословенный воздух вашего Города.

– Кто ты, черт возьми? – Дима решительно двинулся на нежданного гостя.

Как мог Незнакомец узнать содержание его школьного сочинения?!

– Спокойно, – отодвинулся тот, – и не надейтесь, что этот ваш черт сможет меня «взять». Я не прощаюсь.

Незнакомец встал и с высоты своего роста посмотрел на Женьку, взиравшую на него с изумлением.

– Не могу не заметить, мадмуазель, вы прекрасны, – сказал он без тени смущения. – Но все же менее открытый туалет с корсажем и кринолином вам более к лицу. И кстати, Евгения Николаевна, вам пора бы уже начать учить французский.

– О чем это он? – Дима провожал Незнакомца долгим взглядом.

– Причем здесь французский? Я учу английский и немецкий, – недоумевала и Женя.

Часа через два, когда молодые люди насладились прелестями летнего купания, история, как написали бы в газетах, приобрела криминальный оборот. На выходе из парка Дмитрия с Женей «ждали». Густая стена из низкорослых кустарников создавала идеальное место для засады.