Злобный маг и его ученица

Расплакавшись от обиды на свою несчастную судьбу и злобного мага, жестоко выгнавшего на улицу несчастную девушку в холодную страшную ночь, Феска уселась прямо на землю, облокотилась спиной на колесо повозки и приготовилась умирать от голода и холода. Как же она ошиблась в этом чародее! За красивой внешностью и безмятежным уверенным взглядом скрывалось безжалостное сердце!

«Пусть ему совестно станет, когда утром он обнаружит мой окоченевший труп!.. – подумала она. – Да, чтоб ему после этого кусок в горло не лез!.. Пусть подавится своей едой!.

Сжавшись в комочек, Феска громко, от души, зарыдала, надеясь, что чародей услышит и от ее громких завываний не сможет уснуть. Но никакой реакции не последовало. Обессилев от слез, Феска не заметила, как уснула. И снова погрузилась в сон о прекрасном принце, только на сей раз выдуманный возлюбленный сражался со злобным златовласым магом, защищая ее от темных чар.

Из власти грез Феска снова была выдернута самым грубым способом – кто-то тыкал чем-то ей в бок.

От негодования, вызванного таким беспардонным обращением со своей персоной, все остатки смущения, которые Феска еще вчера испытывала рядом с этим человеком, исчезли без следа.

– Эй, ты что себе позволяешь! – завопила она, окончательно проснувшись.

– Что я себе позволяю?! – возмутился молодой человек. – Это ты увязалась за мной! Чего тебе нужно, девка?!

Феска задохнулась от возмущения и вскочила на ноги – так с ней не позволял себе разговаривать ни один, даже самый оторванный, мужик в деревне.

– Не смей говорить со мной в таком тоне! – вспыхнула беглянка, ей было уже все равно, что человек, стоящий перед ней – маг.

– А как я должен разговаривать с девкой, тайком пролезшей в мою повозку?! – возмутился мужчина.

– И девкой меня называть не смей! – с обидой взвизгнула Феска.

– А кто ты тогда? Шлюха? Воровка? Или, может, хочешь, чтобы я назвал тебя «госпожа»? – едко поинтересовался чародей.

В горле Фески снова застрял ком, но на сей раз от охвативших ее негодования и обиды.

– Я не шлюха!.. И не воровка!.. – сдавленно проговорила она, пытаясь остановить подступающие слезы. – У меня имя есть. Я – Фесса. Или Феска – так больше привыкла.