Пьеса для трех женщин

Марина пропустила слова Гали мимо ушей, и, скинув шубку и сумочку на обувницу, упорхнула вперед по коридору. Из комнаты уже показалась их мать, сухонькая старушка с белыми аккуратно уложенными короткими волосами. Она стояла в дверях, опираясь ладонью о стену.

– Сима Ивановна, ну чего ты подскочила? – Мариша аккуратно обняла мать, по глупой привычке обращаясь к ней по имени отчеству. – Шесть утра только, а ты на ногах.

– Да мне уже давно не спится. Я все крутилась в кровати, думала встать, да Гале мешать не хотела.

А где же Ванечка? – забеспокоилась Сима Ивановна. – Где же внучок наш? Он, наверное, уже вымахал, я его, поди, и не узнаю.

Галя затянула в коридор дорожную сумку и красочные пакеты. Один из пакетов с тяжелым звуком упал на пол.

– Ой, Галя, вечно ты такая. Ну, хрупкое же! – застонала Мариша. – Я к вам с подарками. Давайте я вам их сразу подарю. До нового года еще целый день, а праздника уже сейчас хочется. – Марина принялась копаться в пакетах и сумках.

– Да, после, после, Мариш.

 – заохала мать. – Ты хоть с дороги отдохни, чаю попей. Галя, поставь чайник.

Галя, поежившись от зимнего сумрака и прохлады, побрела на кухню. Под бурление воды в чайнике она засмотрелась на снежинки, на то, как они меланхолично падают, поблескивая в свете уличного фонаря.

– Хорошо, что пораньше встали сегодня. – думала Галя, отвлекаясь от болтовни сестры и матери в спальне. – Так больше успеется переделать. Полы помыла и вытряхнула половики я еще вчера, осталось только сваренные овощи напилить в салаты.

– Галюша! – в ее мысли ворвался голос матери. – Мариша и тебе подарочек привезла. Иди, скорее.

– Тебе какой цвет помады нравится? – с ласковой улыбкой затараторила Марина, глядя на вошедшую в комнату Галю. – Я вот такую купила, «черри ред» называется. Как тебе? – парой мазков она накрасила Гале губы.

Галя взглянула на себя в большое мамино трюмо. Из отражения на нее глядела усталая, полноватая женщина в возрасте, который невозможно определить, где-то между 35 и 50.

Бледнокожая от природы с серыми глазами и волосами, самой себе она не понравилась. Совсем уж блеклой и невзрачной она выглядела на фоне ярко-красной помады. И, хотя Галя была младшей сестрой, сейчас ей казалось, что именно она старше, и не на пару лет, а на все десять.

– Оригинально. – подернула она плечом. – Но я предпочитаю макияж в стиле группы кисс.

– Фу, неблагодарная ты, Галина! – скривилась Марина. – Я об этом читала.