Сны о свободе

– Это вы не понимаете, что вас ждет! – оскалилась беженка и с вызовом подняла взгляд.

Антоний снова замешкался. Эта девушка угрожала ему со странной, ни на чем не основанной уверенностью. Но что она может ему сделать? Ведь она совсем одна! Может быть… она колдунья?

При этой мысли Антоний слегка похолодел.

Вздор! Колдуньи, ведьмы – все это лишь детские сказки и глупые поверья.

Беженка отвела руку назад, чтобы замахнуться для удара. Антоний, опытный боец, на этот раз опередил ее и крепко сжал ее запястье.

Отчаянное сопротивление беженки испортило Антонию настроение. Он был воином, и драка с женщиной стала бы для него бесчестьем. Но все же проучить эту дерзкую беженку было уже просто необходимо.

Неугомонная девушка вцепилась пальцами ему в грудь, и Антоний почувствовал на коже жжение – беженка умудрилась в кровь его исцарапать.

– Остановитесь! – вдруг приказала беженка твердым, уверенным голосом.

Антоний удовлетворенно усмехнулся:

– Поняла, что лучше сдаться?

Но беженка пропустила его вопрос мимо ушей. Она с чувством собственного достоинства подняла голову и заявила:

– Перед вами стоит Андромеда, княгиня Востока и наследница герцогства Ла-Шерле!

От неожиданности этого заявления Антоний опустил руки и в растерянности отступил на шаг. Сама девушка все еще тяжело дышала, но с вызовом смотрела ему в глаза.

– Это, конечно, умно, – выдавил Антоний и покачал головой.

Беженка, казалось, удивилась его ответу:

– Еще одна? – спросила она уже спокойно. – Как… еще одна?

Антоний фыркнул:

– Думаешь, ты одна решила выдать себя за потерянную жену узурпатора? За последнюю неделю славные дома севера просто заполнились «прекрасными княгинями». И те женщины хотя бы немного похожи на подлинную княгиню Андромеду. У жены узурпатора светлые волосы, если ты не знала.

Разговор с беженкой не входил в планы Антония. Так или иначе, эта хитрая девушка все-таки обвела его вокруг пальца.

– Я изменила внешность, чтобы скрыться от князя Мэруина, – тихо сказала беженка.

Девушка прислонилась к стене и опустила взгляд в пол. От ее уверенности и смелости не осталось и следа. Эта ложь про Андромеду почему-то лишила ее последних сил.

Глядя на изможденную девушку, Антоний ощутил укол совести.