Малахитовый лес

Из темноты вышел его обладатель: неслыханных размеров молодой тигр – он был красив, как оливковое дерево, в красных доспехах с обсидиановыми вставками и цветистыми узорами из чистого золота, сияющими, как солнце. Только голова с придающими раннюю мудрость бакенбардами и с пучком бриллиантовых стрел-усов была не покрыта шлемом и хвост – гол. На лбу у тигра синела звезда, и если бы вы взялись внимательно посчитать её лучи, то обнаружили бы, что их ровно тридцать пять, а последний, тридцать шестой, луч – надломлен; звезду, как одеяло, укрывал почти невидимый бело-жёлтый знак, чем-то похожий на корень одуванчика.

– Воздух в пещере отравлен, мы надышались отравленным воздухом, вот нам и видится всякое… – тяжело дышал Репрев. – Ты – галлюцинация, ты не настоящий!

– Но если ты настоящий бенгардийский тигр, нам нет причин бежать, – сказала Агния таким перепуганным голосом, каким его ещё никто не слышал, каким его не смог сделать сам Цингулон с его отрядом.

– Самые миролюбивые создания, – поправил тигр. – Мы, бенгардийские тигры, все миротворцы.

– Были миротворцами, – сказала Агния, не осмеливаясь даже заглянуть в манящие изумрудно-янтарные глаза.

– Но бойня… Была же бойня, бенгардийская бойня, вас там всех… – оборвал сам себя Астра.

– Не всех, – сказал тигр. – Моё имя Алатар. Я единственный из своего рода. – После недолгого молчания Алатар снова заговорил: – В эти пещеры невозможно попасть, не зная законов Зелёного коридора. Поэтому скорее не я ваша галлюцинация, а вы – моя. Ну так как вы добрались до пещер?

– Пешкодралом, – гнусаво ответил Репрев. – От границы до твоей пещеры путь недалёкий – чего тут идти?

– В Зелёном коридоре каждый шаг стоит тысячи шагов, сделанных за его пределами, – сказал Алатар.

– Как раз сброшу пару лишних килограммов, – съехидничал Репрев.

– Нет, ты не понял, – ответил тигр. – Я говорю не о расстоянии, я говорю о сложности выбора.

– Всё он понимает – издевается над тобой, да и только, – махнула рукой Агния, беспокойно смеясь. – Не обращай внимания!

– Так ты издеваться надо мной вздумал?

– Да это я по-дружески, смекаешь? – неловко засмеялся Репрев.