Малахитовый лес

Получился у него завидный кинокефал: высокий, статный, а самое главное, услужливый. Комиссия Терция-Терры со стульев сползла, когда его увидела: как же так, в документах указано, что он единорог, а у вас это даже не конь, и рога никакого у него нет! А фамильяр и отвечает: «Позвольте, любезные, никакой я не кинокефал! И пусть я выгляжу как кинокефал, в душе – полноценный единорог». И показывает у себя на лбу, открывая шерстинки, малю-ю-юсенький такой рожок! Ох и скандал же был!

– Разве достаточно показать маленький рожок и сказать, что я – единорог, чтобы быть единорогом? – спросил Алатар.

 – С тем же успехом я могу заявить, что и я тоже единорог, но моя тигриная природа от этого не изменится.

– Тем не менее, – продолжала Агния, – комиссия признала в кинокефале-фамильяре единорога. Не волнуйся, тигры-фамильяры ещё долго будут под запретом: оскорбление памяти погибшего народа Бенгардии, и всё в таком духе. Мы живём в такое время – время оскорблённых. Потому что у них, у оскорблённых, никаких убеждений нет… Впрочем, тигр на двух лапах – тоже существо нереальное.

А кто у вас, у бенгардийцев, фамильяры, Алатар? Всегда хотела узнать.

– Да, кто у вас фамильяры? Поведай нам, тигр, – повторил за ней Репрев.

– У нас, конечно, тоже есть свои фамильяры. Только я не могу вам сказать, кто они, – ответил Алатар. – Бенгардийская тайна. Вам доступны только те знания о бенгардийском народе, которые есть в ваших книгах.

– Но разве после гибели твоего народа твой долг – не сорвать завесу тайны? – спросил Астра.

 – Что будет со всеми тайными знаниями, если ты вдруг, ну, скажем… не станет тебя? Ведь ты их первый и последний источник. Не безответственно или, я бы даже сказал, глупо держать всё в секрете? Вместе с тобой исчезнет вся ваша история.

– Ты всё верно говоришь, Астра. Но я не имею никакого права срывать завесу без дозволения своего короля. Но короля у меня больше нет. А я – самый обычный бенгардийский тигр, во мне не течёт королевская кровь… А даже если бы и текла… Закон есть закон.

– Бестолковые у вас законы, – прошелестел Репрев. – Будь я на твоём месте, я бы раскрыл все карты, вдобавок ко всему где-нибудь бы да и приукрасил. А чего вы на меня все так уставились? Всё равно никто никогда не узнает истинной правды, а значит, можно придумать свою правду.

– Вот поэтому ты и не бенгардиец: раскрыть все карты, приукрасить… Мы, бенгардийские тигры, дали слово, присягнули на верность своему королю.