Малахитовый лес

Иногда вот она – только руку протяни!.. А вы, надо отметить, были совсем не дурным соавтором, Астра. Ох, я ведь совсем забыл, – взглянув на часы, безучастно произнёс доктор. – К полудню мне следовало быть на базе. У меня должна состояться встреча с одним очень важным… В общем, у меня встреча. Не будете ли вы так добры, Астра, присмотреть за больным на время моего отсутствия?

– Как уже говорил, я его не брошу. Буду с ним рядом столько, сколько понадобится. А вы – вы занимайтесь своими делами и ни о чём не беспокойтесь, – отрапортовал Астра, выпрямив спину.

– Великолепно! – воскликнул генерал, выпятив подбородок и тряхнув головой с выстриженной гривой так, что круглые очки подпрыгнули на его переносице. В проскальзывающих через окно лучах солнца вмятина на его лбу сверкнула зеленцой. – Никуда не уходите, – почти шёпотом произнёс он с затаённой улыбкой и долгим взглядом обвёл Астру. Потом повесил халат в шкаф и поспешно удалился.

Астра остался наедине с больным, обрадовавшись, что тот долгий взгляд доктора больше не роется в его душе.

Он положил ладонь на собачью шею, туда, где ещё недавно бренчали зелёные кристаллы, а теперь лоснилась новая, жестковатая шерсть, – страх куда-то пропал. Астра гладил пса, но гладил боязливо – а можно ли? И тут пёс резко открыл глаза – цвета обожжённой глины, с исхлёстанными красными жилками белками, и на мгновение глаза словно отделились от неподвижно лежащего тела, выпучились, в них пробудилась безумная живость, и они вошли в Астру, как входит в кожу игла, – и тот отдёрнул руку, попятился; внезапно остановился, прислушался.

– Ды… дын… дын… Дынная улица, дом один, квартира восемь, – закончил пёс, резво вскочил, гремя когтями по металлу стола, как вскакивает споткнувшаяся лошадь, и снова повалился на него без сил, затихнув.

Астра в страшном волнении метнулся к нему и принялся успокаивать глухим голосом:

– Я нашёл вас на дороге без сознания и отнёс в дом к доктору Цингулону, генералу. Слышали о таком? Ну, конечно, слышали, кто же о нём не слышал! Доктор Цингулон вас вылечит, ему можно доверять.

Всё будет хорошо.

– Обычно после слов «всё будет хорошо» вся заварушка и начинается, – вымученно усмехнулся пёс. Голос его был липким, как клейстер, неистребимо насмешливым и язвительным.

Силы стремительно возвращались к нему – даже слишком стремительно. Пёс поднялся на лапы, словно уже был совершенно здоров, и сказал искромётным баритоном:

– Отнеси меня на Дынную улицу, дом один, квартира восемь.