Малахитовый лес

– Зачем тогда вообще нужен этот искренник, если достаточно сказать: «Я говорю искренне без искренника!»? – передразнил тигра Репрев, напыщенно и густо бася, как можно выше задирая нос. – А? Что, нечего сказать? – но, увидев на морде Алатара неподдельную досаду, смягчился и спросил: – Ты же мне его потом вернёшь, ну, когда вернёмся домой?

– Сам заберёшь, – взбодрился Алатар.

– А ты правда считаешь, что я не справлюсь с этой железякой? – с обидой вдруг спросил Репрев, но продолжил с азартом: – Да я в охране служил, охранял склад с малахитовой травой.

Но всегда мечтал вступить в отряд. Какая бы у меня тогда была броня – не хуже твоей! Я бы получил разрешение на применение клыков и когтей. Носил бы перчатки со стальными когтями и такие же скобы на клыках. Вот какую бы силу заимел! Меня бы тогда все уважали, боялись бы мимо пройти, избегали моего властного взора…

– Разве смысл служения в отряде – не защита горожан? Разве горожане не должны чувствовать себя спокойно, когда ты рядом? С чего им тебя бояться?

– Ну как же, я – представитель закона Терция-Терры на планете Земля, на острове Буйном! А кто власти не боится? Меня как преступники увидят – все врассыпную, как тараканы!

– Если врассыпную – кто же их ловить, преступников, будет? – откровенно смеялся во весь рот Алатар.

– Издеваешься, да? Если бы не лапа, вернее, её отсутствие… Вернее, она у меня есть, но для отряда её нет, понимаешь? Лишился лапы, а как будто душу вырвали. Служил бы я сейчас в отряде да горя не знал, а вместо этого приходится терпеть тебя.

Ты слышал про отряд доктора Цингулона?

– Да, доводилось слышать, – брезгливо поморщился Алатар и шмыгнул носом.

– И что слышал? – по морде Алатара Репрев догадался, что ничего хорошего.

– Что отряд изображает с помощью малахитовых красок оружие. Губит Вселенную, сдирая с неё краски. Ищет повод, чтобы пойти войной на другие планеты, разорять Зелёные коридоры. Нам, бенгардийский тиграм, – тем, кто называет себя миротворцами, – хорошо известно: ваш генерал – душегуб и преступник.

– Я, кажется, понял, почему ты не хочешь возвращаться в город, – пропел Репрев тенорком. – Ты боишься, что генерал Цингулон заставит тебя вступить в его отряд?

– Взгляни на меня внимательно. Как ты думаешь, боюсь ли я хоть что-нибудь? – Алатар показательно надул парусом грудь и в грозной усмешке обнажил клыки. – Ваш генерал не сможет заставить меня служить ему.