Бенгардийская история

Король во всеуслышание заявляет:

– Наши братья и сёстры были погребены по всем бенгардийским традициям: в полых стволах древних сосен. Мирных им снов в колыбели Вселенной!

Бенгардийцы никогда не плачут по ушедшим, и в скорби надевают белые одежды. А всё потому, что они знают: те, кого нет с нами, покоятся в колыбели Вселенной, им снятся добрые сны – ведь и жизнь они прожили добрую. Но бенгардийцы чтят память: в памяти жив даже тот, кто мёртв, и, пока не погаснет разум последнего живущего в этом мире, память об ушедших будет жить вечно.

У тех бенгардийцев, которые потеряли сегодня родную кровь, глаза поникли, как сорванные цветы. В такие минуты, даже если ты веришь во что-либо всем сердцем, начинаешь если не сомневаться в своей вере, то сожалеть о том, что мир устроен именно так и никак иначе.

Отец Ананда хоть и обрадовался успехам сына, но умом понимал, что вседозволенность ни к чему хорошему не приводит, и что с маленьких провинностей начинаются большие. Большое всегда начинается с малого. Поэтому на праздник Семи красок, посвящённый удачно добытой малахитовой траве, сына он не отпустил.

Когда король разделался со своими королевскими делами, Савитар, его заместитель, нашептал ему на ухо о всех преступлениях, которые совершил тигрёнок Ананд. И тогда в хижину Прабхакара снова пришла стража и отвела Ананда к Его Величеству.

Глава 4. Ри-Ри

В тронном зале чувствовались широта и простор. С высоких потолков свисали квадраты базальта. Пол был белее мела и скользкий, как зеркало.

В середине зала увлечённо, словно смеясь над бедой Ананда, журчал фонтан в форме скульптур двух сидящих тигров с раскрытыми пастями. Из одной каменной пасти в другую дугой гнулась струйка воды. За балюстрадой балкона выносили приговор горы в белых судейских париках снега. Король восседал на чёрном троне из камня обсидиана, прошитого золотыми строчками бенгардийской вязи. Король взирал на Ананда с высоты престола, но в его взгляде не было высокомерия, лишь мудрость, терпение, простота и немного озорства. На лбу у него зеленела звезда.

– Ты знаешь, почему ты здесь? – первым заговорил король, голос его был мягок и глубок.

Ананд, опуская глаза, нетвёрдо кивнул и произнёс сухим, гербарным шёпотом:

– Я нарушил закон Бенгардии.

– Два закона, если быть точным.

И в эту же секунду в тронный зал ворвался залётной птицей принц Алатар.

– Отец! – вскричал он, бросаясь к престолу и поднимая на короля взывающие к жалости изумрудно-янтарные глаза.