Гибель Лириана

И делают это люди, которым рассказывают такие же сказки в самом детстве. Человек или гвермонд рождается и получает не просто хорошую историю, а готовые шаблонные ответы, чтобы отвергнуть саму идею изучения мироздания, о котором вы мне говорите, юноша! Вы ведь никогда не хотели задаться вопросом о том, как все появилось? Правильно? У вас есть готовая история, которую вам рассказали в детстве. И все. Больше никаких доказательств или теорий. Лишь данный с младенчества ответ, который вбит вам в голову, лишая вас возможности думать.

– Совсем не понимаю, как можно не верить в самого Лириана.

– Не понимаете, потому что не хотите. Я вам отвечу, как это может быть. Только сильный и очень храбрый человек или гвермонд может себе такое позволить. Такие, как я, а таких меньшинство, живут с осознанием того, что в конце не будет ровно ничего. Тьма, да и только. Мы не верим в то, что некий Лириан заберет нас на свои небеса и позволит нам вечно там отдыхать. После смерти все пропадет, ничего не будет.

Мы также живем с пониманием того, что никто из богов не простит нам наши грехи. Если мы совершаем что-то плохое, то живем с этим вечно и понимаем, что виноваты в этом сами. Мы живем и знаем, что никакой помощи от богов мы не дождемся, поэтому думаем своей головой и пытаемся решать свои проблемы сами. Вот как живет гвермонд, который не верит в великого Лириана.

Арион смотрел на старика с вытаращенными глазами. В комнате повисла тишина, никто ничего не говорил.

Вода в чайнике закипала, издавая булькающие звуки.

– Ценим ваше гостеприимство, – начал Брам, – но нам пора уходить. Извините, что потревожили вас.

– Жаль, что так быстро уходите, чайник только закипел. Я вас провожу.

– Не стоит, мы помним, как выйти.

Чародеи встали со стульев и направились к выходу. Закрывая за собой дверь, Брам услышал шепот старика. Р перестал говорить на их языке. Брам не сразу узнал, что это за диалект. Проходя коридоры, Арион аккуратно спросил:

– Мне показалось или Р говорил на другом языке?

– Не показалось.

Очень знакомый, но не могу понять какой.

Они вышли в главный зал с колоннами, прошли половину пути. В конце появился дневной свет от главных ворот. Брам неожиданно остановился.

– Что случилось? – спросил его Арион.

– Я вспомнил, что это за язык.

– И?

– Сектомпский. Раньше мудрецы разговаривали на нем, чтобы общаться с животными.