Гибель Лириана

– Мне даже представить такое страшно.

– Многое в жизни очень страшно себе представить, а пережить гораздо хуже. Война, мор. Это далеко не все вещи, которые пугают, но о которых мы не задумываемся. Представь себе женщину, у которой погибает ребенок во время родов. А что еще хуже, когда родителям выпадает доля пережить своего ребенка. Все это очень страшно, но об этом никто не говорит.

Арион тяжело вздохнул. Он даже не знал, что ему лучше сказать в такой ситуации. Брам сказал за него:

– Пойдем, не стоит так углубляться в проблемы нашей жизни.

Их не стоит забывать, но говорить о них ежесекундно запрещено. Иначе ты погибнешь. Умрет твоя душа, которая должна жить.

Волшебники спустились с холма. С неба посыпались первые снежинки.

– Вот и зима пришла, – сказал Брам, созерцая легкие и плавно падающие белые хлопья.

– Немного рано в этом году.

– Не рано. Раньше, когда месяца не делили на равные количества дней, первый снег означал наступление зимы.

И было совсем неважно, начнет он падать раньше или позднее обычного.

– Брам, давай немного тут задержимся.

– Это зачем еще?

– Хочу зайти внутрь горы, посмотреть на все своими глазами. Когда еще такая возможность выпадет?

– У нас даже нет света, чтобы там осмотреться.

– Я видел два старых, ветхих факела у главного входа. Они висели на стене. Мы ведь сможем их разжечь с помощью магии, – уговаривал гвермонд. – Пожалуйста, мы всего одним глазком глянем и пойдем обратно, зиму нам все равно уже не опередить.

Ты вот сам-то был в этих горах?

– Бы… – Брам понял, что его ответ может привести к тысяче вопросов, поэтому решил соврать. – Был или не был, какая разница. Нам все равно идти надо. Мы довольно близки к своей цели.

– Тогда я зайду один. – Арион начал удаляться.

– Вот ведь несносный, – промямлил Брам и пошел за ним.

Подойдя к входу, маги нашли те самые факела, взяли их и, применив свою внутреннюю силу, зажгли огонь.

Внутри оказалось гораздо холоднее, чем на улице. Каменный пол был в пыли и грязи. Над волшебниками распростерся ровный и красивый свод потолка, с боков виднелись громадные колонны.

Слабый свет факелов освещал лишь малую часть того, что было внутри. Но даже в такой кромешной тьме гвермонду удалось различить робкие движения вдалеке. К сожалению, их он увидел не на уровне пола, а прямо на одной из колонн. На самом ее верху.