Гибель Лириана

Троица больше не встретила ни упырей, ни болотника, ни другой мерзкой живности, готовой с ликованием полакомиться свежим мясом. Лес, смирившись, что путники сильны своим духом, пропускал их дальше, не заставляя бродить кругами и терять драгоценное время.

Запасы еды и воды, что были с собой, кончались. Путешественники понимали, что можно легко добыть себе любую живность в лесу, но вот найти воду было гораздо труднее. Вернее сказать, им этого не удалось на протяжении всего пути.

Ходить им пришлось еще целый день, пока они не осознали, что снова начинало темнеть.

– Я знаю это дерево, – сказал Морн, указывая на толстый вековой дуб. – Ему тысячи лет. Даже легенды вокруг него ходят всякие.

– И чем поможет нам это дерево? – спросил Арион.

– Очень многим, мой друг. Считай, что это наш указатель на выход из леса. Прямо за ним он и кончается. Нам осталось пройти минут семь.

– Превосходно. Значит, привал еще на одну ночь делать не будем, вперед! – скомандовал Брам.

– Постойте, это кто там впереди так бурно шевелится? Словно кто-то бегает.

– Ничего не вижу. – Морн прищурился.

– Поддерживаю, – согласился Брам, – но доверься гвермонду, ты же знаешь их: слух лучше, а зрение как у орлов.

А потом они увидели. Нечто двигалось в их сторону, да с такой скоростью, что любой упырь мог позавидовать. Было видно лишь летящие в сторону деревья и кусты. Сила бегущего была неимоверна.

– К выходу! Бежим! Не останавливаемся! – заорал Морн во всю глотку.

Путники побежали за дуб и рванули по прямой. Очередное чудовище леса гнало их, следуя за ними по пятам. Начинало светать, густых деревьев становилось все меньше. Выход был все ближе и ближе. Свет яркой луны освещал дорогу. Брам и Морн успешно выбежали за пределы леса. Арион же пересек границу, но споткнулся об лежавший камень и упал лицом на землю.

Гвермонд повернулся на спину и замер в ожидании. Огромный волк, метра три в высоту, остановился прямо перед Арионом, возле деревьев.

– Не шевелись, – прошептал Ариону Морн.

Волк скалился всей своей пастью, глаза его горели желтым пламенем безумия, а синеватая густая шерсть развевалась на легком ветру. А затем он ушел. Просто развернулся и отправился вглубь леса.

Троица переглянулась, явно ожидая услышать хоть какие-то объяснения. Начал говорить Морн:

– Они не выходят за пределы своего леса. Никогда.