Очищение духом

Если кто-то из них решит, что ты достойна, тебя, быть может, и примут в ратлеры. Если же нет – ты вернёшься на то место, откуда сюда попала. Здесь живут только ратлеры и те, кто готовятся ими стать. Остальные здесь просто так быть не могут.

– Об этом я знаю, – ответила Ривелсея. – Но хотя бы водой на обратную дорогу вы снабдите? Или нет?

Мужчина усмехнулся.

– Быть может, быть может. Там видно будет. Но ты не думай, у нас редко отбраковывают сразу, обычно слабые отступают во время испытаний, а некоторые не выдерживают посвящения.

Ты сама как думаешь, примут тебя или нет?

Ривелсея подумала и твёрдо сказала:

– Примут.

– Самоуверенность твоя, конечно, велика, девочка, но как бы она не была чрезмерной. Когда она подкрепляется поступками, то превращается в мощь, а если не подкрепляется – в гордость. Сильных у нас любят, а гордых нет. Каждый ценится по своим делам. Запомни это, девочка, запомни.

Ривелсея снова вспыхнула, но на этот раз ничего не сказала. Она почему-то чувствовала, что этот человек во всех отношениях сильнее её.

После некоторой паузы ратлер добавил:

– Ну что же, пойдём со мной, я отведу тебя в твоё временное жилище. Я также думаю, ты не откажешься, если тебя как следует накормить и привести в порядок. Впрочем, я лишь должен отвести тебя в дом для прибывающих и доложить о тебе в Совет. Иди за мной и не отставай. Идти-то, надеюсь, можешь, или тебе лучше помочь?

У Ривелсеи по-прежнему стучала сила в висках и несильно кружилась голова, но, несмотря на это, она сказала:

– Смогу.

Пойдём.

И они пошли. Пройдя под аркой, Ривелсея попала в какой-то особенный мир. Или, по крайней мере, в какой-то особенный город. Такого идеального порядка она не видела нигде. Всё вокруг было выложено одинаковыми голубоватого цвета плитами, между которыми не было даже малейшей щели. Весь город лежал строго в одной плоскости, не было ни бугров, ни низин. Дороги обозначались столбами, стоявшими в две линии с двух сторон. Здания все до единого были квадратными, лишь в центре возвышалось огромное восьмиугольное строение.

Деревьев было очень немного, они стояли там, где расходились дороги, и были, судя по всему, каких-то хвойных пород. Нигде не было ни единой пылинки, всё казалось абсолютно чистым, даже не верилось, что так может быть. За столбами проходила узкая полоса газона, на которой росли цветы, синие и фиолетовые, и никаких других. Вообще всё, что было здесь, почему-то имело оттенки синего, реже зелёного, ещё реже – оранжевого и чёрного.