Очищение духом

Теперь, хотя Ривелсея почти никогда не отступала и не меняла своих решений, к ней пришло сожаление. Только что пробудившийся голос раскаяния подтачивал её волю. «Зачем ты здесь? Что тебе надо? Ты так и не смогла никуда дойти», – витало в её сознании. И Ривелсея отвечала, не могла не отвечать. «Я захотела здесь быть, и я пришла». «Но ты ничего не добилась». «Теперь это уже неважно». Ей действительно всё теперь стало неважно. «А если бы смогла, вернулась бы?» «Нет, я бы пошла дальше». «Почему ты не идёшь теперь?» «Я не могу».

«А что ты тогда собираешься делать?» «Ничего».

На этом кончились все мысли. Она вновь закрыла глаза и увидела воду. Ей стало казаться, что она тонет. Но это ощущение воды не вызывало больше безумной страсти. И пить больше не хотелось. Хотелось только лечь и забыться. Если лечь нельзя, то просто забыться. Огненная карусель вскоре стала смазываться, жара растаяла, всё ушло в темноту, но это длилось только одну секунду. Вокруг ничего не изменилось. Абсолютно ничего. Однако она что-то почувствовала спиной и нехотя развернулась.

По песку в её сторону шёл человек. Но этот образ даже не задел её сознания. Всё равно это был мираж. А если даже не мираж… всё равно.

Ривелсея ничего не запомнила из его внешности, запомнила только его прикосновение к её руке и то, что её, видимо, кто-то подхватил на руки и куда-то понёс. От ощущения полёта по телу прошла дрожь, показалось, что она ныряет в океан. Она долго падала в его глубины, пока не ощутила воду, её холодные струи вокруг своего тела.

А потом долгое время ничего не было, она снова ныряла куда-то, а затем почувствовала тепло своей левой рукой, вынырнула и открыла глаза.

Глава 2

Самым страшным, что она боялась увидеть, была пустыня и солнце. Но этого не было. То есть не было пустыни, а солнце было, но теперь оно уже не жгло. Ривелсея увидела прямо перед собой массивную каменную арку, а за ней – дорогу, вдоль которой с обеих сторон стояли одинаковые фиолетовые столбы, к вершине каждого из которых был прикреплён синий полупрозрачный шар.

Впереди повсюду возвышались многочисленные здания и росло немного деревьев.

Но Ривелсея заметила всё это уже потом. Её руку сжимал какой-то человек, и всё своё внимание она обратила сначала на него. Это был мужчина лет, быть может, сорока, а может, и больше – сразу не поймёшь. Лицо его было суровым. Но в этой суровости было нечто благородное и не было угрозы. Ривелсея ещё не вполне пришла в себя, мысли пока не клеились.