Я изменю тебе с…, или Большая игра

Ну его нах. Приключение что надо, но к некоторым последствиям я не готов. Да и жена, сто процентов, не обрадуется случайному “сувениру”.

Раскатываю по стволу тонкую, прочную пленку, пока девица с розовыми локонами ерзает и потирается об меня.

– Давай, кабальеро, не тяни резину, – порочно усмехается она, оглядываясь через плечо и сама уже дыша часто и рвано. Если и притворяется, то очень достоверно. Да и наплевать сейчас, когда яйца уже как в огненном кулаке. Сдохну, если не засажу. – Вставь так, чтобы искры из глаз посыпа-а-а… Ах!

Да, детка.

Она такая тугая, узкая, охеренно горячая и скользкая внутри, что мой член ревет и рычит при попытке вытащить его оттуда. Он хочет только туда, внутрь, еще глубже. Где еще жарче, еще теснее, еще мокрее. Где жадные стенки хищного женского лона хватают его, не отпуская, доят, тискают, облизывают, как самого желанного гостя.

Вдавившись в жадную мокрую мягкость, я торможу себя, несколько секунд пережидая и смакуя это адски кайфовое ощущение первого вторжения в женщину. Войти, ворваться, получить наконец вожделенное, вот этот краткий момент “ты-уже-в-ней” –  это особый сорт удовольствия. Новый вид предвкушения. Когда знаешь, что уже получил и впереди еще лучше, но медлишь, не желая отнимать у себя ни единого нюанса.

Над головой трещат цикады. А может, это просто трещит у меня в башке от лавины полузабытых ощущений: адреналина, дикой похоти, сдерживаемого желания вколотиться как можно яростнее в это податливое женское тело, что не сопротивляется, а, похоже, хочет того же, что и я.

Она точно проститутка?

Будто услышав мои мысли, она еще шире расставляет ноги, чудом не ломающиеся на высоченных каблуках, и хватается руками за собственные ягодицы, раздвигая их и демонстрируя мне еще одну тугую, красивую дырочку. И протяжно стонет "ну же!". Точно стремясь добить меня так, чтобы уже наверняка.

Охереть. И все это лишь за сто евро? Мда, кто-то явно слишком поспешно и небрежно изучил столь специфический рынок услуг. Промахнулась ты с расценками, бабочка-обманщица.

Отступаю, не отрывая взгляда от блестящей от соков розовой плоти, из которой, весь мокрый и обцелованный ее тугими внутренними стеночками, появляется мой член. Почти выскользнув, толкаюсь обратно. Резко, до пошлого шлепка кожа о кожу. До ее благодарного "да-а-а!".