Последние

В ту же минуту в рюкзак полетели три бутылки воды и одна фляга с этой же жидкостью. За ними последовали протеиновые батончики и батарейки для рации. Две же рации в чехлах, были следующими. И завершил сбор пистолет «Макаров-6» и пять пачек патронов 9 на 18 миллиметров.

– Блин, еще же документы! – воскликнул Марк, собираясь выходить. Он поднял дверцу шкафа и извлек небольшой прямоугольник коричневого цвета. Это был паспорт. Всё, что нужно.

Выскочив на улицу, Марк увидел человека, сзади которого стоял баннер с надписью «Регистрация».

С трудом пробившись сквозь ряды людей, Марк подошел к человеку.

– Мужчина, вы тоже в убежище? – спросил он.

Его вопрос был в корне неуместен. А куда же ещё надо было идти?

– Разумеется, чёрт побери! Где они?

– Для начала вам нужно зарегистрироваться.

Все знали, что в стране развитая бюрократическая система, но чтобы настолько. Требовать документы от человека, который находится на волоске от смерти и просто хочет спастись. Это нелепо.

– Вот, держите, – сказал Марк и трясущимися руками протянул человеку паспорт.

Он некоторое время пытался найти Марка в базе данных, но потерпев фиаско, с каменным лицом сказал: «Вы не допущены до убежища».

– Что? Почему? – Марк уже попытался подобраться к нему ближе и ударить.

– Вход разрешен только гражданам поселения…

– Но ведь я ведь только недавно прописался. Я гражданин! – перебил его Марк.

– … живущим здесь более пяти лет, – закончил человек, – Мои соболезнования.

– И что же мне теперь делать?

– Молитесь. Или ищите укрытие.

«Ага, укрытие. И где же можно укрыться от ядерного взрыва кроме убежища? В коробке из-под холодильника?»

Марку ничего не оставалось, кроме как прятаться под землей. Он рысью побежал в сторону гаража.

Голос системы оповещения произнес:

«До ядерного удара осталось: около десяти минут».

Десять минут. Марк бежал как можно более быстро. Проезжавшие машины, водители которых хотели убраться подальше, сигналили, но Марку было абсолютно наплевать.

Семь минут. На повороте Марка сшибло с ног какое-то существо. Столб пыли улёгся, и перед ним предстала небольшая фигура. Это была девушка лет шестнадцати-семнадцати.