Я – палач

 – Это Павлик! Он вернулся!

– Дух предка увидит твою храбрость!

– Он вернулся!

– А ты хорош, – сказал лысый, присматриваясь ко мне повнимательнее. – Я думал, ты трус, но… ладно, какая разница, что я думал? Насчёт тебя особые условия.

Он достал револьвер и взвёл курок.

Я медленно выпрямился, будто собирался встретить смерть.

Но я был палачом. А палач в моём мире называли не того, кто вешал приговорённых, кто рубил им головы или пытал на потеху толпе.

Палачом у нас был тот, кто сам искал преступников и выносил им приговор.

Нас долго этому учили. И силы, что мы постигали, привязывали к нашей душе, чтобы даже после смерти мы не забыли нашу работу.

Даже проклятье не в силах разрушить связь с моим оружием.

Я вытянул правую руку в сторону. Давай же, дружище, возвращайся ко мне.

– Ты не будешь мучиться, – продолжал лысый. – Ценю твою храбрость, так что убью одной пулей. Только… какого хрена?

Кто-то из наёмников, кто был близко, отшатнулся так резко, что споткнулся и растянулся на земле.

Оружие вернулось ко мне. Мою правую руку оттягивал верный Карнифекс, топор, что когда-то привязали к моей душе. Он тоже принял проклятье и откликнулся, стоило его позвать.

Здоровенная секира с красным, немного прозрачным лезвием, которое было острее бритвы, гудела в нетерпении, ожидая снова пролить кровь.

Хотя я собирался рвать всех голыми руками, топор подойдёт лучше.

– Что это за хрень? – спросил седой наёмник, целясь в меня из револьвера.

Ствол мелко дрожал.

– Лучше сдохните сами, – сказал я. – Будет не так больно.

Глава 2

Я шагнул в сторону, широко взмахнув топором с такой силой, с какой только мог. Стоящий возле меня молодой наёмник с дисковым автоматом выпучил глаза и захрипел.

Ствол автомата упал на землю. Голова соскользнула с тела и упала следом.

Наёмники замерли с открытыми ртами. А я тем временем отбежал.

– Это Небожитель! – крикнул седой. – Надо бежать!

– Хватит паниковать! – взревел лысый.

Я бросился в кусты, а оттуда за сарай. Стреляющие громострелы отправляли в мою сторону кучу пуль. А у меня самого больше не было оружия.

Карнифекс исчез. Своенравный топор выпил крови и бросил меня. Он одичал, придётся приручать его сначала. А пока я схватил лежащую в траве сучковатую жердь из старой изгороди, которую так и не успели отремонтировать.

Ещё четверо. Двое, похожих друг на друга, как близнецы, ещё седой и главарь, тот самый лысый.