Поколение XXX, или Порнодиссея

Как-то, когда мама только вернулась с работы (она работала главным инженером в цеху, где на тюбики пасты ввинчивают крышечки), я объявил ей, что на каникулы еду за границу. Не поинтересовавшись, куда именно, разрешение она не дала, сказав, что скоро экзамены и мне надо готовиться. Все уверения в том, что пробники я пишу на высокий балл, конечно, не подействовали. Наконец, после долгих споров, был поставлен ультиматум: я смогу поехать, только если сдам все предметы в центре подготовки не ниже девяноста баллов.

Я согласился и, запершись в комнате, просидел над пробниками вплоть до конца четверти.

Репетиционные экзамены, как и полагалось, проходили в разные дни и в надлежащей безвоздушной обстановке. Через неделю пришли результаты. По физике у меня было 94, по профильной математике – 96, а по русскому – ровно 90. Придя домой с победой, я, однако, обнаружил там только запертый на замочек чемодан. Мама призналась, что никак не могла предположить, что я наберу столько баллов – родительское собрание она в последний раз, кажется, посетила, когда я учился в пятом классе и был, откровенно говоря, ретардом.

Что ж, тем легче мне было в одну ночь покидать вещи в рюкзак и сесть на аэроэкспресс до Домодедово. Наутро, когда уже загорелись лампочки «пристегните ремни» и голос в динамиках попросил выключить мобильные устройства, позвонила мама и с тихой заспанной злобой сообщила, что по возвращении я могу ехать сразу к бабушке – мои вещи будут ждать меня там. Я поблагодарил маму за долгие годы сотрудничества и, повесив трубку, выставил авиарежим.

В девять часов вечера наш самолёт приземлился в Тихуане. Аэропорт находился в черте города, поэтому от него я пошёл пешком. У меня не было даже брони в отеле – всё это время я жил экзаменами и перед отъездом успел только снять в банкомате сто долларов. Так что моё путешествие всё больше походило на передачу «Орёл и решка», где я был самым что ни на есть Бедняковым, а моя Настя ждала меня за двумя высокими ржавыми стенами, между которыми – разровненный песок, запоминающий каждый нелегальный шаг.

К ночи я оказался на бурлящих толпами центральных улицах. Всюду мерцали неоновые вывески, между которыми зияли прорехи тёмных подворотен. Именно в них, а не на бестолково гремящих бульварах, наверное, делались все дела, но без проводника – говорил отсиженный двенадцатичасовым перелётом центр безопасности – туда лучше не соваться.