Поколение XXX, или Порнодиссея

«Наверное, от облегчения» – подумал я. Наконец Мелисса упала со стула и задергалась на полу, шлёпая по нему ладонью, как бы сдаваясь захватившему всё её существо смеху. К ней подбежала взволнованная собака и самым неприличным образом воспользовалась недееспособностью хозяйки. Теперь засмеялся и я.

Когда же мы, наконец, уже выдыхали, как после тяжёлой сцены, Мелисса сказала почти без акцента, разве что со скруглённой «р»:

– Ну ты и freak[15 - Чудак.].

– Ты… говоришь по-русски?

– Ну, есть немного… Мама русская была.

– А, ну, теперь всё ясно.

– Что тебе ясно?

Рассказывать о своих сексуально-этнических корреляциях я не собирался, поэтому промолчал.

– Ладно, ложись на живот, буду спину смотреть.

Она, спина, кстати говоря, уже начинала побаливать, поэтому я замешкался, боязливо взглянув на Мелиссу.

– Да не бойся, я училась… для роли.

Я перевернулся на живот, Мелисса задрала мне футболку и стала щупать спину. Искать больное место долго не пришлось – оно выделялось большой и всё продолжавшей расти опухлостью чуть выше копчика.

А жаль – я хотел, чтобы эти поиски продолжались вечно. Только лежать на животе уже было не так удобно.

– Да-а, сильно я тебя… Но перелома вроде нет. Пойду за льдом, – она сходила к холодильнику и вернулась с пачкой замороженных креветок. – Извини, только это.

Я был готов хоть к мороженным тритонам, если бы их прикладывали её руки, но всё равно рефлекторно дёрнулся, когда ледяная пачка опустилась мне на спину. Однако затем наступило облегчение и… тихое, почти домашнее спокойствие.

Касания Мелиссы и креветки на моей спине дали мне почувствовать всю накопившуюся за этот бесконечный день усталость, и я вдруг заметил таившийся за тревогами и суматохой сон. Мелисса, кажется, тоже заметила и поднялась с дивана.

– Ну, ты отдыхай, а я в магазин ещё мотнусь.

– Я, наверное, тебе машину покоцал, – сказал я, не зная зачем.

– Думаю, вы с ней в расчёте, – махнула Мелисса, открывая дверь.

– Мелисса, – окликнул я её, и она вопросительно на меня уставилась.

 – Ты веришь в судьбу?

– Это неважно. Главное, что она в меня верит. – «Это что-то из репертуара Дуэйна Джонсона?» – подумал я. – И да, зови меня Милой, Мелисса – мой… мой…

– Сценический псевдоним? – мягко подсказал я.

– Да, он самый. Ну, good night[16 - Доброй ночи.], – сказала она и закрыла дверь.

Я открыл глаза, ожидая увидеть вечернюю темноту. Но вместо неё в просторные окна – пока ещё совсем нежно и несмело – струился новый день.