Волк 4: Лихие 90-е

Он показал на форменные штаны, в которых ходил Лёня. Сам Лёня промолчал.

– Были вооружены нарезным карабином, – продолжил Федюнин. – И пистолетом модели ТТ.

– Что дальше? – спросил я.

– В магазине находилась продавщица и ночной сторож. Прибывшие вооружённые люди потребовали с них денег за охрану, а ещё дополнительно ящик водки. При этом заявили, что они здесь новый ЧОП, и теперь охраняют весь посёлок. При этом некоторые были пьяны.

– Ты же следователь, Витька, – сказал Лёня. – С чего ты занимаешься простым разбоем?

– А это не простой разбой, – Федюнин покачал головой.

– Вот отморозки, – сказал я.

– Не то слово. И эти якобы частные охранники, – он скривился. – Уехали, но обещали вернуться за деньгами. Правда, теперь вряд ли вернутся. Но вдруг где ещё появятся, в другом месте. Район у нас большой, сами знаете.

– Ну вы же не думаете, что это мы? – спросил я.

– Нет, теперь уже не думаю, вы меня убедили. Я для этого и спрашивал по вашей работе, что и как. Вижу сам, не дурак, что тут всё серьёзно, вы работаете. И парни приличные, трезвые и молодые. Но проверить надо было, не так много у нас частной охраны. Да и большая часть под бандитским прикрытием.

– Слушай, Витька, – сказал Лёня, наклоняясь к нему. – Мы вчера устраивали разговор с кандидатами. Но это Максим вёл, а я слушал, – он показал на меня. – Там был такой упырь здоровый, всё голосил, типа вы там всё неправильно делаете.

– А кто он? – тут же оживился следователь.

– Я его не знаю, – я помотал головой.

– Я тоже не знаю, – Лёня приподнял глаза к потолку. – Двадцать один или двадцать два года, метр восемьдесят пять, здоровый, черноволосый, нос сплюснутый, при ходьбе чуть прихрамывает на правую ногу, на левой руке шрам от болгарки, который идёт через три пальца.

– Ну ты даёшь, – сказал я. – Мастерство не пропьёшь.

– У Тёмы или Ярика можно узнать, они должны знать, кто он. Что так Женька или Слава подскажет.

– Не уверен, что это он, – я задумался, потирая подбородок. – Но как странно совпало. Правда, слишком быстро. Вечером поговорили, ночью уже налёт.

– Добро, будем разбираться, – сказал следователь, выдыхая.