Я – палач. Том 2

Из крыши торчали печные трубы, некоторые дымились.

– Небогато, но уютно, – сказал Фёдор. – Самое оно для наших зим. А то сам видишь.

Он показал на тёмное небо, как ночью, хотя был полдень. Солнца в этих краях не будет до самой весны.

– Главное, чтобы было тепло, – согласился я.

– А теперь за обед, но сначала, – Фёдор сделал паузу. – Вспомним старую традицию уважить предков. У меня как раз есть свеча. Мы счастливые. Наш предок тоже нашёл дорогу домой, как и ваш. Лет сто назад. Хотя я слышал, – он нахмурился.

Он покачал головой.

– Он жаждет мести, – сказал я.

– Возмездие приходит с севера, – глава дома Хитровых кивнул. – Идём. Уважим предка и за обед.

Мы вдвоём обошли их дом и вышли на задний двор. Тут росли яблони, черешня и вишня, но ягод, конечно же, не было, как и листьев. Плодовые деревья укутали на зиму, чтобы не замёрзли.

– Многие кланы обсуждали нападение на вас, – тихо сказал Фёдор. – И ходят слухи, что в этом замешан Дом Дерайга.

Я промолчал. За деревьями я увидел алтарь предка. Такой же, который был у меня. Свеча ярко горела. Значит, там и правда живёт чей-то дух.

Я пошёл к нему. Спросим у него, кто он и что думает. Вряд ли это предок. Скорее всего, это заблудший дух, который укрылся в этой каменной горящей свече.

– Кланы недовольны, – продолжил Фёдор. – Они терпели Дерайга, потому что они были Небожителями, сильными и непобедимыми.

– И многие кланы так думают? – спросил я.

– Не все. Многие присматриваются к тебе, Громов. Твой род всегда жил на севере. И Таргин назвал тебя Небожителем. Ладно, – он хлопнул в ладоши. – О делах после. Давай сначала помолимся нашему предку и попросим у него благословения для наших домов. А потом обед.

Он прикоснулся к алтарю с одной стороны. Я встал с другой и положил руки на холодный шершавый камень.

– Кто ты, дух? – спросил я, не открывая рта.

Наш разговор никто из живых не услышит.

Он не ответил, хотя я чувствовал, что он здесь.

И я понял, кто это такой.

Откуда он здесь? Этого не может быть. Я попытался убрать руки, но не смог, их будто приклеило к камню.

Это точно он.

Всё вокруг померкло, кроме свечи. Её огонь был направлен на меня, яркий, как солнце. Тот, кто жил внутри, ненавидел меня. И эта ненависть с годами стала ещё сильнее.