Цена Огня. Том 2. Дети Левиафана

 – Возвращайся, бегом!

Васур и ухом не повёл, только показал на видимые лишь ему одному следы.

– Нет уж. Беги назад, дальше я сам.

Хоть бы никто не услышал перепалку. Поводырь капризничает, как ребёнок. Хотя он и так почти ребёнок, но если его поймают, то это не поможет. Да и вряд ли после случившегося разбойники пощадят хоть одного ребёнка в деревне.

– Я с тобой в догонялки играть не буду, – продолжил Эйнар. – Ноги в руки и бегом назад!

Васур опустил голову и побрёл с понурым видом. Но вскоре вернулся и начал дёргать за руку.

– Да я же тебе… мать твою…

Вооружённые люди выходят из-за деревьев. От них смердит потом и кровью. Многие в засохших повязках. Мужчины, женщины, старики и подростки, почти обессиленные. Но их глаза светятся ненавистью.

– Лазутчик, – пробормотал один из них, с закрытым опухшим веком.

– Я его помню, – сказал какой-то юнец, хотя из-за уродливой раны на лице сложно определить возраст. – Это он меня ударил.

– Он убил моего сына.

Копья со ржавыми наконечниками приближаются, но у некоторых острия и вовсе нет, лишь обожжённый на огне кончик.

Эйнар раскрыл щит, но это никого не напугало. Что-то укололо в спину, пробивая жилет, но застревая в броне. Деревянный наконечник самодельного копья ткнул в бедро, но удар настолько слабый, что не пробил плотную штанину.

Васур сел на землю и зажал голову руками, а Эйнар отбивался щитом. Люди хоть и ослабли, но рано или поздно они закончат своё дело.

– Прекратите! – раздался уверенный хриплый голос.

– Не вмешивайся! Это убийца!

– Стоять!

Вожак разбойников не надел шлем. Лицо покрыто вонючими струпьями и ранами, из которых течёт сукровица. Кольчуга проржавела насквозь, через дыры в доспехе видна прелая одежда и нездоровая кожа. Он едва стоит на ногах, но его глаза блестят и с любопытством осматривают Эйнара.

– Ты обещал нам! – крикнул один из разбойников.

– Я обещал вам жизнь и нарушил слово, – сказал вожак.

– Нам нужно его убить! Зачем он пришёл к нам? Вынюхивать? Он узнает об атаке!

– А есть разница, знает он или нет? Я решу его судьбу, но сначала мы поговорим. Нельзя питать недоверие, ведь оно и погубило нас.

Разбойники опустили оружие.

– Он не из деревенских. Его не было в первый раз, как и второго рыцаря.