Враг государства

У нас последняя смена была перед поездкой, хотели пораньше закончить и расчёт взять. А потом сначала ворвались дигерины и…

– А теперь успокойся и говори как можно подробнее, Эрик.

– Да, – парень вытер лицо рукавом. – Но я ничего не видел, они как начали все орать. А потом стрельба. И я сразу побежал в подсобку, думал, Ник со мной. А он там остался и… Потом всё стихло, но я побоялся возвращаться. Вместо этого зашёл, где обычно охрана сидела, а там, на экране… Ник лежал в крови, над ним стояли дигерины. И он ещё был жив, а они… один сломал ему руку и вставил туда пистолет.

Он замолчал на минуту, но Беда терпеливо ждал.

– Я вытащил плёнку и сбежал, меня не видели. Дома проверил, всё записалось. И потом сказали по ящику, что Ник террорист, и я… я решил её показать.

– Лучше бы ты мне её отдал, – едва слышно шепнул Виктор.

– Что вы сказали?

– Ничего. Кому ты её показал?

– Я хотел, чтобы этих ублюдков наказали. Они же убили его и выставили его самого террористом.

– Кому ты её показал?

– Я позвонил по номеру студии, главный императорский канал, сказал, что у меня запись стрельбы в клубе. И через минуту мне перезвонил сам Влад Сардан, попросил о встрече. Он же раньше разоблачал взяточников-дигеринов…

– Парень, ты и правда идиот. Неужели ты думал, что по императорскому каналу покажут, как императорская тайная полиция… ладно, продолжай.

– Нет. Да… я видел Сардана, сидел с ним в машине, рассказывал о плёнке. У него в машине был аппарат, он эту плёнку тут же скопировал, мы с ним ещё раз её посмотрели. А потом появился дигерин в шлеме, и меня увезли к ним. Там сказали, что я пытаюсь выгородить террориста, но обвинения не будет, если я всё расскажу на камеру. А Сардан назвал меня лжецом.

– Он сам толстый лжец, – сказал Виктор. – Потом тебе сломали руки.

– Да, сначала они бросили плёнку в маленькую дверку.

– Знаю. Дальше?

– Потом Сардан попросил дигерина, чтобы он помог с репортажем. И тогда этот дигерин начал бить пистолетом, – парень показал руки. – А потом я уже не смог… отказаться. Извините.

– Имя, они не назвали имя?

– Они называли его, – Эрик задумался. – Гидеор Камил… не помню точно.

– Важно вспомнить. Коринес?

– Нет, точно не Коринес.