Враг государства

Сегодняшний концерт всех перебудил и здесь нет никого, но зато есть радиоприёмник. Как водится, без единого сенсорного экрана и вряд ли есть управление голосом. Виктор вздохнул.

– Как же ты включаешься?

Он стал давить на все кнопки подряд, пока адское устройство не заревело оглушительным голосом:

– Возвращаемся к скандалу с Церковью Возрождения. Родственники Руперта Бригена всё ещё отказываются дать разрешение на вывод молодого человека из комы. Напоминаем, что Руперт Бриген попал в аварию и был прооперирован врачами Третьего Императорского Госпиталя…

– Ты что тут делаешь? – раздался резкий окрик.

– Новости слушаю, – закричал Виктор, пытаясь переорать передачу.

– Главный врач Императорского госпиталя сегодня подал в суд на приёмных родителей пациента, беспокоясь о его жизни. Кроме этого…

– Не слышу ни-хре-на! – рявкнул боевик.

– Момент, – ответил Виктор и прибавил ещё громче. – А так лучше?

– Продолжается подготовка к визиту Верховного Судьи Турсулунских Кланов, – динамик рации хрипел от перегрузки.

– Да ты совсем идиот! – бронированный стремительно приближался, сжимая кулаки. Виктор присмотрелся к бронепластинам. Всего один шанс. – Я тебе…

Беда дёрнулся вправо, пытаясь обмануть боевика, и выбросил руку с зажатым в ней штырём вперёд, целясь в горло, но террорист подставил ладонь без боевой перчатки. Острая тонкая игла пробила кисть и царапнула по броне.

– Блядская сука! – взревел раненый, и Виктор едва успел уклониться, когда рядом с головой пронёсся бронированный кулак целой руки.

Виктор выдернул иглу и ударил ещё раз, но опять без результата. Боевик навалился сверху, и Беда упал, больно ударившись затылком. Террорист раненой рукой тянулся за оружием, а целой пытался ударить Виктора по лицу. Мимо, но тяжёлый металл вполне может покалечить или проломить кость. Беда потянулся за игломётом.

– Многие зрители спрашивают, действительно ли у Верховного Судьи такое имя? – продолжало радио. – Да, у турсулунцев, особенно среди старшего поколения, человеческие имена очень модные.

Боевик достал оружие, а Виктор палил вслепую из игломёта, приставив пистолет к боку противника. Первые два раза слышался только шелест плавящейся иглы, неспособной пробить толстую керамическую броню, но на третий получилось попасть в щель. Боевик дёрнулся, захрипел и навалился ещё сильнее.

– Ну ты и тяжёлый, засранец, – Беда перекатил труп на матрас.