Враг государства

Ржавая машина свернула к ближайшему домовому комплексу и остановилась рядом с огромным портретом молодого императора Луциана Сагредо.

– Я тебе говорю, если бы не эти рептилоиды…

– Бывай, – Виктор закряхтел и вылез, потирая ноющую поясницу.

Таксист поехал дальше. Кажется, он продолжал говорить сам с собой.

– Папа! Я здесь! – раздался голос Ника.

Парень стоял в сторонке, где висели портреты преступников. Самый большой, разумеется, у Максима Балябина, с надписью крупным шрифтом «Враг императора.

– Я тебя уже полчаса жду! – пожаловался Ник, чуть пританцовывая от утреннего осеннего холода. Тонкая куртка с эмблемой Императорского Аграрного Университета не особенно спасала.

– И зачем в такую рань? – пробурчал Виктор.

– Ну это тебе можно целый день лежать, а у меня ещё дел полно.

– Не груби отцу, – беззлобно сказал Беда и парень фыркнул. – Показывай давай этого блохастого.

– Эй, он не блохастый!

– Они все блохастые.

– Кстати, хотел тебя спросить, – Ник пошёл первым. – Насчёт ремонта. Как думаешь… о нет, это они.

Он спрятался за телефонную будку. Виктор, на одних лишь инстинктах, укрылся за машиной и оглядел двор в поисках угрозы.

– Кого ты там увидел?

– Вон они! – Ник показал пальцем. – Священный трибунал, смотри.

– Ты опять не поздоровался?

Парень закивал.

– Ник, я же просил. Ладно, я их отвлеку, а ты заходи в дом.

Три бабушки соседки, тот самый священный трибунал, облюбовали скамейку и зорко оглядывали всех прохожих. Такой же взгляд был у боевых дроидов Корпорации, охранявших главный офис. Нику редко удавалось пройти мимо них так, чтобы они на него не накричали. Беда откашлялся и пошёл навстречу угрозе, воспроизводя походку отставного офицера императорской армии.

– Дамы, доброе утро! – гаркнул он, как кричат некоторые военные на пенсии.

Все три бабушки посмотрели на Виктора. У одной на виске видны нейроинтерфейсы, оставшиеся от какого-то прибора, которым уже давно никто не пользовался. Другая крутила в руках миниатюрное устройство связи с глобальной неосетью. Большинство жителей уже забывали об удобствах, которые когда-то давали продвинутые приборы, но эти старушки выпячивали неработающий хлам напоказ, как украшения. Будто надеялись, что связь внезапно вернётся и всё станет, как раньше.