Волк 6: Лихие 90-е

Третий подскочил и пнул, но Денис поймал его за ногу и опрокинул назад. Браток сильно стукнулся затылком об пол.

Угрозу заметили, оставшиеся бросились добивать Машукова. Один перескочил через Женю, но он поймал бегуна за ноги и отбросил в стол. Стол не сломался, но браток перелетел через него, ломая посуду на нём. Зазвенело битое стекло.

Другой браток это заметил, но Женя пнул его по голени, сбивая на пол. Осталось только подняться и пнуть от души, чтобы не вставал. Пора идти на выручку Машукову, а то даже ему сложно в одиночку, на него наседали сразу двое.

Тут ещё пришёл в себя Павел Андреич, который вырубил быка, бившего Руслана, и помог ему встать.

– Вы где служили? – спросил телохранитель мимоходом, когда оказался рядом с Машуковым.

– Дядя Денис у нас из десантуры, кхе! – Женя подобрал кий с пола. – Ну чё, кто там ещё?

Бывший десантник держался хорошо, и это дало остальным время оклематься. Ну а когда его прикрывали, выходило ещё лучше. Качки-амбалы из охраны Черномора к такому долгому бою готовы не были.

Кроме одного, сухого и крепкого мужика, который говорил мало, а дрался много. Но сейчас он внимательно смотрел на Машукова.

– Я тебе где-то видел, – мужик вытер кровь из разбитых губ. – Под Кандагаром же, да?

– Был и там, – мрачно сказал Машуков. – И много где ещё.

– Ладно, хорош, парни, – браток взмахнул руками. – Чё мы с тобой, два десантника, между собой не договоримся?

– Да я вас… – раздалось сзади.

Короткостриженный качок вытащил из-под грязного пиджака, на котором был след от ботинка, короткий автомат, мини-узи.

Но стрелять не стал, только замер, испуганно дыша.

– Знаешь, что? – на ухо ему прошептал Слава, прижимая к его голове Кольт, который отобрал на улице. – Я полгода никого из ваших не мочил. И вот смотрю я на вас, и так руки чешутся.

Браток бросил автомат и поднял руки. Кто-то стонал, кто-то плевался кровью. За оружием никто не лез, почти у каждого следы побоев. На второй раунд их не хватало.

* * *

Дверь распахнулась. Вошёл Женя в грязном пиджаке, с покрасневшим носом, ссадиной на скуле и опухающим ухом.

Он сел рядом с Черномором, который внимательно и с удивлением смотрел на вошедшего, и взял его бокал с вином. Сделал глоток и сразу выплюнул.

– Я думал, сок это! – возмутился Женя. – Нос-то не чует запахов, хлебанул этой гадости. Тьфу ты, блин!

– Ты кто? – Черномор посмотрел в открытые двери, и то, что он там увидел, ему не понравилось. Наглое выражение с морды стремительно уходило.