Волк: Лихие 90-е

– Ну хоть успели, мужики, – задумчиво проговорил опер и затушил сигарету о край толстой пепельницы. – А то бы худо было.

Допрос шёл до ночи, в основном допрашивал усталый Лесняков. Но всё это касалось деталей того, что случилось. Три свидетеля, Муратов не убрал все отпечатки с револьвера, а Лесняков обмолвился, что он недавно, буквально два дня назад, пытался затащить другую девушку в машину. Она вызвала милицию, но заявление писать не стала.

Они и сами уверены в том, что он хотел её убить.

Отпустили нас к полуночи, когда уже башка не варила после всех этих допросов, показаний и прочего.

Я остался в узком коридорчике, сидя на неудобном откидном стульчике, и смотрел на свои отбитые руки.

Вскоре вышла Даша.

– Тебя подвезти? – спросил я.

– Нет, папа заберёт, – слабым голосом ответила она. – Он уже там, в машине, ждёт.

Даша подошла к двери, но обернулась.

– Спасибо, Макс. Если бы не ты…

– Нормально всё, – я ей улыбнулся. – Всё хорошо, а эту гадину посадят и закроют надолго.

И не только закроют. Она немного нервно улыбнулась в ответ и вышла. Пора самому ехать домой, а то дед уже разволновался наверное, хотя мне и дали ему позвонить. Только дождусь Женю, но он уже спускался. Всё ещё никак не отошедший от похмелья, но довольный, что мы успели.

Повёз его домой. Когда отъезжали, мимо нас проехал большой чёрный джип.

* * *

Полночь, кабинет Леснякова

Лесняков закурил и выдохнул дым через нос. Перед ним на столе лежало два заявления от Дарьи Ерёминой.

Первое она написало сразу, как приехали в отдел, второе написано несколько минут назад до того, как ушла.

Встречное, что не имеет претензий к Муратову. В народе это называли забрать заявление, но на самом деле его не забирали, а писали новое.

Не нравилось это оперу, но уговаривал не он. В кабинете находились ещё люди, включая подполковника Игнатьева, начальника РОВД Новозаводского района. Пожилой мужчина курил мальборо.

– Ставим покушение на изнасилование, – сказал он и кивнул к окну.

 – Которого не случилось. Телесных повреждений нет, заявления нет, состава преступления нет. И всё, готово, можно выпускать.

– А оружие?

– Муляж.

Игнатьев неодобрительно посмотрел на опера и повернулся к окну. Там стояли ещё двое человек в дорогих деловых костюмах. Один из них, седой, с шёлковым шарфом на шее, курил сигариллу с деревянным мундштуком.

Это Константин Муратов, мэр Новозаводска. Человек со связями, давний приятель губернатора.