Волк 2: Лихие 90-е

– С мобилы позвони, сделали же связь!

– Так у меня нету! И у Димона нет. Не брали, не работала же! А пока купим…

– Будут вам телефоны, – пообещал Фрол. – Закончишь дело, куплю вам по трубке и подарю. Главное – не потеряй это, – он протянул ему собственный телефон. – И на звонки не отвечай. Позвони мне в Погребок, я там буду.

Бандит бережно взял увесистую трубу и убрал в карман куртки.

– Только не напортачь, – напоследок сказал Фрол. – В этот раз портачить нельзя.

Наконец-то этот мелкий вопрос сегодня решится.

Фрол пошёл к машине, думая об ужине в Погребке. Сегодня обещали жареную дичь.

* * *

– Девочек может позовём? – предложил порядком окосевший Женя. Голос уже пьяный. – И в сауну рванём.

– Не, – Ярик замотал головой. Лицо у него красное. – У меня жена есть.

– Да не узнает она! Ты как, Волк? С нами?

– Ещё ОМОН приедет, как в тот раз, – сказал я, подложив руки под подбородок. – Да и фроловские там могут попасться. Тут спокойно, а вот там…

– Во, ты голова, Макся, – Женя посмотрел на сидящего рядом Славу и обнял за плечи.

 – Смотри, Славян, это вот Макс Волков, мой кент, брат почти. Раньше общались, потом я приехал с Чечни, перестали. Думал всё, не свидимся. Но он раз, и сразу ко мне зашёл, говорит, Женёк, дело я придумал, братан, и тебя не брошу. Вместе прорываться будем.

Артём положил голову на стол и дремал. Играли «Крылья» Наутилусов. В общем зале неподалёку гуляли какие-то бандиты, но это с рынка, потому что мясокомбинатовские осторожничают, а пивзаводские затаились.

– Понятно, – Слава прихлёбывал пиво.

Только я и он тут трезвые. Даже Ярик, который пил мало, уже клевал носом. Время шло к полуночи, пора уже идти по домам. Но я и сам потерял счёт времени, давно так не сидел.

– Мало кого так уважаю, – продолжал Женя. – Вот Волка, Ярика, Артёмку… Во, братан! – он постучал его спине и разбудил. – Помнишь тогда, как с тобой тогда на зелёнке в засаде сидели? Два дня, даже поссать только по команде разрешали, кхе!

– М-м-м, – Артём что-то простонал и снова уснул.

– И ещё, вот тогда, – Женя помрачнел. – Яму-то эту помнишь, Слава? Заглядываю, а этот хрен собачий говорит, никого там нету, канава. А я смотрю, ты там на самом дне с кляпом, связанный, грязный как чёрт, побитый, в крови. Выбрался хоть на свет, а то я бы не увидел.

– Помню, – Слава вздрогнул.

– А мы потом в сарай тот зашли, – Женя уставился вперёд остановившимся взглядом.