Свободу демонам! Том 3

В офисе директора банка, пожилой женщины с аккуратной причёской и в дорогом деловом костюме, сидели два человека, тоже пожилых. Оба, как братья-близнецы – одинаковые седые причёски с пробором, почти одинаковые очки, часы, запонки, галстуки. Даже одеколон одинаковый.

Отличались они только цветом рубашек. Фиолетовый у семьи Ваутерсов, жёлтый у Петшов.

– Думаю, господа, – сказала им директор. – Наш разговор стоит окончить. Тем более, прибыл Первый Охотник. Можете повторить всё ему.

Оба, вместо того, чтобы повернуться ко мне, опустили голову.

Что-то странное происходит. Но о причине такого поведения я мог догадываться.

– Ну и какие дела у вас в банке Квинтов? – спросил я.

Директор банка уступила мне большое белое кресло и я, как самый главный в семьи, уселся на него и скрестил ноги. на столе рядом с ней лежали фрукты, похожие на груши. Я взял одно, мягкое, и вцепился в него зубами. Слишком сладкое.

– Мы обсуждали счета, – нашёлся фиолетовый.

– Разве? – я усмехнулся, доел грушу и взял со стола увесистую ручку с металлическим пером.

– Ничего-ничего! – заверил жёлтый. – Мы просто хотели обсудить инвестиционные программы и…

– А мне вы сказали совсем другое, – сказала директор банка хриплым голосом, подошла к окну и закурила длинную сигарету. – Что если я немедленно не передам вам активы Квинтов, вы огорчитесь.

– Это вырвано из контекста, – фиолетовый начал потеть.

– А ещё, – продолжила женщина. – Что если вы огорчитесь, то в офис поднимутся десять человек, здоровенных мужиков с очень большими агрегатами, чтобы устроить мне сеанс переговоров.

Она усмехнулась и стряхнула пепел.

– И даже сказали, что мне это может понравиться. Но потом, – директор показала на телефон, лежащий рядом с жёлтым. – Когда вам позвонил старший Петш и сказал, что Первый Охотник Квинт жив, а Первый Охотник Кастнер превратился в кусок обожжённого мяса, вы внезапно передумали. И даже хотели покинуть мой офис, но не успели.

– Благодарю, – сказал я. – Теперь-то мне всё понятно. Думали, я мёртв? И что можно делать всё что угодно?

Сначала я кинул в них огрызок груши. Потом решил, что это слишком мягко, и подобрал со стола тяжёлую пепельницу и швырнул её в фиолетового. Тот заслонился руками, но она всё равно стукнула его по лбу со звонким звуком. Окурки засыпали второго.

– Нет уж. Не в мою смену, – продолжил я и замахнулся ручкой.

– Только не эту, – попросила директор.