Пожиратель времени. Том 1

Под его пальцами стало припекать, всё больнее и больнее. Я держался и пытался вывернуться, но хватка мёртвая. Надо потерпеть ещё.

Если вырвусь слишком рано, он от испуга случайно усилит заклинание. Произойдёт взрыв, который искалечит меня и сильно ранит Кирилла. Тогда я опять, как и в прошлом мире, перестану ходить и буду с постели наблюдать, как гибнет мой дом.

Надо терпеть.

Это уже почти невозможно! Я знаю, что этот ожог не смертельный, поможет простая мазь, но как же это больно! В нос бил запах гари, это тлел мой студенческий мундир.

Надо вытерпеть ещё немного. Я смотрел в глаза будущему магу огня и считал про себя. Ещё десять секунд.

Алекс пытался прийти мне на помощь, но его держали. Ещё пять секунд. На помощь рвался и Кирилл, но кто-то ударил его по носу. Паха же вошёл в раж и ничего не замечал. А Света пригодится чуть позже.

Пора! Противник чуть ослабил хватку, я вырвал руки и боднул его лбом по лицу. Парнишка отошёл на шаг назад и наступил на лёд. Он бы удержался, если бы Света не бросила в него пустое ведро.

– Отстань от нас! – выкрикнула она.

Я инстинктивно посмотрел на руки. На предплечьях остались следы пальцев, но ожоги несильные.

Ну а теперь последний манёвр.

Я пошёл прямо к Оболенскому. Он же не выдержал и начал медленно отходить. При виде этого остатки его разгромленного класса отступали. Мы опять вдвоём.

– Граф, может быть, заключим перемирие? – предложил я, широко улыбаясь. – Ты освобождаешь мне мой стол, извиняешься, а потом держишься от меня и моих друзей подальше.

Оболенский отступил так далеко, что упёрся в стол. Вид у него сейчас небоевой. Он боится.

Если бы был кто-то другой, у него вряд ли бы была такая реакция. Но его только что избил Макс Воронцов, над которым потешалась вся Академия. И сам Оболенский в том числе.

Если бы сам Макс Воронцов не умер, он бы точно был рад возмездию.

Граф избит и унижен. Да, в будущем мне это аукнется. Но если я бы не начал эту драку в самом начале цикла, последствия были бы намного хуже.

– Извините меня, князь, – пробормотал Оболенский. – Я был неправ.

– Я так рад, граф, – фальшиво сказал я и резко шагнул вперёд.

Оболенский дёрнулся, но я всего-лишь пожал ему руку, а заодно стащил ещё пару капелек крови.

– Рад, что мы всё утрясли, – продолжил я, тряся его руку. – Теперь между нашими родами мир. Очень рад, очень. И запомни, не только ты, – я начал говорить громче, чтобы меня слышали все. – Но и все остальные.