Свободу демонам!

То, что я никогда не ем, за исключением одного случая: когда с сестрой праздновали победу. Сегодня как раз такой случай.

– Знаю, что тебе такое нельзя, – сказала она. – Но сегодня можно.

Она схватила картошку и обмакнула в соус. Я тоже попробовал… и быстро запил холодной приторно-сладкой жижей из стеклянной бутылки. Этот соус жжётся, будто его сделали в аду. Лия всегда любила острое.

– Так что это за Райбат? – спросил я. – Можешь напомнить?

– Ну, если вкратце, то академия, где я…

В дверь постучали. Китаец нахмурился.

– Я больше никого не жду. Может, это к вам?

– Вряд ли, – ответила Лия. – Разве что…

В грязное окно бросили камень, и оно разбилось. Стекло со звоном рассыпалось на полу. А кто-то так пнул дверь, что она слетела с петель. В ресторанчик вошли трое: здоровенный жлоб под два метра, тщедушный хмырь с длинными волосами и толстяк в грязной майке, держащий в руках биту.

При виде меня он усмехнулся и постучал битой по ладони.

А следом вошёл ещё один, небритый лысый мужик в кожанке и мешковатых штанах.

А я его знал. Это он.

– Это Фаулер, – шепнула Лия.

– Ну что, Алекс, – пробурчал мужик неприятно высоким голосом. – Думал, что можешь меня подставить? Не получилось добить тебя в прошлый раз, разберёмся сейчас.

Это этот мудила пристрелил меня в подъезде, когда я возвращался из боя! С того боя, против негра.

Сейчас бандюган выглядит иначе. Он моложе, на голове даже есть волосёнки, и щетина другого цвета.

И пусть в этом месте его зовут Фаулер, мне плевать.

Ему пора платить по счетам.

Глава 3

Против меня четверо. Но этот браток, который застрелил меня в подъезде и снова оказался передо мной, собирался стоять в стороне. Он и здесь выглядел, как выходец из 90-х.

Значит, против меня трое. Толстый мужик с битой, здоровый жлоб и длинноволосый хмырь.

– Да что мы тебе сделали? – вскричала Лия, смотря на ублюдка. – Отвали уже от нас!

– Из-за вас я потерял бабки! – заорал Фаулер, брызгая слюной.

Ну нет, у тебя это не выйдет.

Его шестёрки приближались ко мне. Толстяк перехватил биту с вмятинами на толстом дереве, жлоб поднял руки в каком-то подобии боксёрской стойки, а хмырь с длинными волосами достал ножик-выкидуху и нажал на кнопку. Дешёвое и тупое дерьмо открылось со скрипом.

– Отойди, – шепнул я Лии.