Молот империи. Часть 3

 – А твои гвардейцы поедут с тобой, большая их часть. Для северян более важно, что в городе Ян Варга, они присягали на верность ему, а он тебе.

– Это влияет?

– Конечно. Тебя уважают и почитают, но только как праправнучку Павла Громова, тебя саму они не знают. И то, что ты будешь торчать в городе, ничего не изменит. Да и это опасно.

– И что я буду там делать, в этом Нерске?

Мы вошли в её покои. Охрана включила свет и сразу вышла наружу. У Громовой было очень мало вещей, которые она привезла на север, так что сборы много времени не займут.

Я встал у окна, закрытого красными шторами. Громова остановилась у стола, не снимая шубу и шапке.

А как же всё-таки ей это идёт.

– Будешь делать то, что ты умеешь, – я усмехнулся.

– Не поняла.

– Там будут госпитали, фабрики и заводы. Приезжай туда, гоняй начальников, разговаривай с людьми. Встречайся с газетчиками, в конце концов. Ты почти императрица, тебя должны знать все. И тебя будут слушаться. Ты же сама этого хотела. Пока мы держим их здесь, надо укрепляться тыл.

Можешь помочь нам с этим. Только пусть охрана от тебя не отходит ни на шаг, пусть проверяют всех, кто к тебе подходит. Но они и сами всё знают.

– В общем, – она подошла ко ближе. – Просто выгоняешь меня, чтобы я не мешалась под ногами?

– Именно, – я снова усмехнулся. – Ты же умная девочка, сама понимаешь.

– Ты говорил, что не будешь так меня называть.

– Только когда ты будешь вести себя по-взрослому. А сейчас ты вредничаешь, – я сел на резной стул, стоящий у стены.

 – Поверь, даже в тылу ты сможешь найти, чем заняться. Иногда даже будет хватать одного твоего слова, чтобы сдвинуть какое-нибудь дело с мёртвой точки. А я буду здесь, мне некогда отвлекаться.

Она сняла шапку и аккуратно расправила мех. А потом поправила волосы. Молчала, но не потому, что обиделась, только делала вид.

– Поняла, – наконец сказала она. – Ты умеешь быть убедительным.

– Приходится. В конце концов, ведь я…

Резко выключился свет. Так бывает в последние дни, это не из-за обстрелов.

Но сразу стало темно, как на улице.

– Где фонарик? – спросила она сдавленным голосом. – Ненавижу, когда так бывает. Ненавижу эту темноту!

– Ну же, – я поднялся и шагнул к ней. – Я рядом. Дай руку.

Она так ей взмахнула, что едва не попала мне в глаз. Я её мягко поймал и сжал между ладоней. Рука сильно дрожала.

– Что же ты так боишься, – сказал я спокойным голосом, наклонив голову, чтобы прошептать ей на ухо, и обнял. – Ты в безопасности. Я же рядом.