Молот империи. Часть 3

А сейчас наши разведчики оценивали пехотную армию на юге максимум в десять тысяч человек, а ведь это же объединённая армия нескольких государств. В самой Огрании бойцов намного меньше. Зато будут все Исполины и почти сотня шагоходов.

Да уж, Рэгвард тогда был прав, когда говорил, что взрослых мужчин осталось очень мало. Тот разговор был задолго до начала войны, и тогда мы не думали, что он станет нашим самым опасным противником.

– Как там сказал вчера генерал Шелехов? – я усмехнулся, вспоминая совет. – Надо отправить в бой баб, их всё равно до хрена! Кто их считать-то будет?

– А? Что? – Ян, тоже что-то черкающий в записной книжке, вздрогнул и захлопнул её.

– Вспомнил одного кадра из твоих генералов. Показывай давай, кого ты там нашёл в пилоты. Мы приехали.

– Ты его знаешь.

Ищейка уже ждала на площади у казарм. Видно её мощный силуэт на фоне чёрного неба. Я снова окинул её взглядом. До чего же продвинутая техника. Вот это старик Лингерт должен был назвать своим шедевром.

Четыре здоровенных ноги округлой формы с толстой бронёй.

Основное орудие на спине, но на брюхе тоже хороший арсенал, включая пулемёты и огнемёты, чтобы не подобрался никто.

Ещё по два автоматических орудия с каждой стороны кабины, которая торчала впереди, как собачья голова. В основании ног «пальцы», которые можно регулировать, чтобы пройти по холмам или даже через перевалы в горах.

Немногие охранники с благовением взирали на Исполина. А моё внимание приковали к себе два человека.

– Ты серьёзно? – спросил у Яна.

– Более чем. Он сможет.

Площадь была засыпана снегом, а Марк, которого я по привычке продолжал называть Зиминым, толкал через сугробы кресло-каталку с двумя большими колёсами позади и двумя маленькими впереди.

Сидевший в ней человек был укутан, как внук слишком заботливой бабушкой. На голове была надета толстая меховая шапка с ушами, на шее повязан красный шарф, поверх воротника чёрного тулупа.

Марк, стоящий позади каталки, пританцовывал от холода. Чёрная кожаная куртка с меховым воротником и белый офицерский шарф явно не спасали от мороза.

– Ты серьёзно, – проговорил я и подошёл к ним.

Лицо Валентина больше не казалось детским, потому что осунулось, стало острее, и на нём отросла щетина.