Молот империи. Часть 4

Зато помёрзнут и остынут, – она ехидно улыбнулась.

– Ты же их не пристрелила. Уже хорошо.

Катерина передала мне белый исписанный лист с печатями и вскрытый конверт с необычным гербом. Семиконечная звезда, где я её видел?

– Что здесь? – спросил я.

– Мирное соглашение. Как они это назвали.

– Всё так просто? – я усмехнулся. – Уже сдаются?

– Совсем нет. Наоборот. Это ультиматум, – она с тревогой посмотрела на меня.

Глава 2

– Ну давай вызовем этих посланников, – сказал я, разглядывая лист, набранный на машинке мелким шрифтом.

 – Узнаем, с чего это они вдруг стали такими наглыми. Они сразу прошли к тебе?

– Сказали, что если я хочу быть императрицей, – Громова внимательно присмотрелась к своим ногтям. – То должна решать всё сама, без своего смазливого молодого генеральчика.

– Во как?

– Ага. Причём сказали об этом в очень неприятной форме, без всякого уважения. А я всего-то намекнула, что хочу дождаться тебя. Пришлось разбираться с ними.

Я провёл пальцем по шершавому конверту, где была изображена эмблема – семиконечная звезда.

Вспомнил, где я её видел. Компания Мундус Игниум ныне покойного Александра Ульдова.

Они занимались добычей игниума. У них, помнится, даже был свой военный отряд, который Ульдов задействовал в своём заговоре. И даже пара шагохоходов, которые воевали с мятежниками в пустыне на юге. Где эти ригги, кстати?

Такая же символика была на шахтёрском оборудовании, задействованном в нашем плане с озером.

Дверь открылась, впуская морозный воздух.

Гвардейцы завели послов. Южане могли бы прислать кого-нибудь получше. Среди них офицер с закрученными усиками в чёрно-красной форме армии Мидлии.

Хорошо, что Янек спит, а то бы вдруг сорвался в очередной раз.

Остальные гражданские, я их не знал. У одного, самого молодого, толстая золотая цепь с тремя маленькими табличками. У другого, с более важным видом, чёрная трость с серебряным круглым набалдашником.

Они стояли перед нами в нелепых шубах и тряслись.

Ну, сами виноваты, что начали дерзить Громовой. Я бы обошёлся с ними погрубее за такие речи.

– Вы замёрзли, уважаемые послы? – участливо спросила Катерина.

– Да, Ваше Императорское Высочество, – ответил полковник, едва ли не стуча зубами, и потёр усы.

– Что же вы так себя не бережёте, холодно же на улице.

– Так уж вышло, Ваше Императорское Высочество.

– Нас вы знаете, – сказал я, смотря то на них, то на бумагу. – Но я напомню.