Молот империи

Ведь если бы надзиратели поняли, что я снова могу призывать цепь, они бы вечно держали меня прикованным к стене.

Я вытянул руку и цепь, повинуясь моей воле, вырвалась вперёд. Кончик обмотался вокруг трубы. Цепь начала натягиваться и тянуть меня за собой.

Она вытянула меня достаточно. Теперь осторожно. Я выпал вниз. Звенья начала разматываться, но я повис над самой землёй.

Зараза! Плечо прострелило от боли, руку едва не вырвало из сустава! Осторожнее надо, забыл этот фокус. Не подготовился.

Цепь распуталась и сама замоталась вокруг руки, но не исчезла.

Я потёр нывшее плечо и огляделся. Воды здесь по щиколотку, она уже налилась в ботинки. Ледяная. Ну ничего. Я же с севера, не боюсь холода.

Теперь сбегать дальше. Мне повезло. Тюрьму обстреливали, и часть кирпичной стены в этом месте обрушилась. Будет легче перелезть.

Свобода рядом. Только руку протянуть.

Но я услышал шум шагов поблизости. Кто-то бежал в мою сторону.

– Он должен быть здесь! – раздавался знакомый крик. – Собери всех! Узник из девятой не должен сбежать!

– Но господин старший надзиратель! Штурм уже идёт! Нам нужно…

Они за той окованной дверью в кирпичной стене.

Я побежал к пролому, но бесполезно, не успею. Есть револьвер от покойного надзирателя, но одиночные выстрелы могут привлечь внимание. Тем более что ригга больше не стреляла. Я даже не слышал шума двигателей.

Дверь открылась. Первым выскочил старший надзиратель Хайдль. Хорошо помню его прыщавую и небритую морду, тот ещё гад, а его отец и дед были ещё хуже.

За его спиной был кто-то ещё из надзирателей.

– Арестант сбегает! – крикнул Хайдль, выхватывая револьвер. – Немедленно…

Я вытянул к нему правую руку и сжал кулак.

– Иди-ка сюда!

С предплечья сорвалась красная цепь и полетела к надзирателю, разбрасывая во все стороны красные искры. Он захрипел, когда она со звоном обвила его шею, а я дёрнул к себе.

Хватило, чтобы с хрустом сломать всё одним рывком, но цепь протащила тело ко мне по воде. Левой рукой я вытащил трофейный револьвер из кобуры.

Второй надзиратель уже убежал.

Цепи исчезли с обеих рук, будто их и не было. Теперь снова татуировки, обычные, которые больше не светились. Капризное оружие.

Я побежал к стене. Тот, кто придумал взять тело молодого преступника для моей вечной пытки, сделал мне подарок. Я легко забежал наверх до середины полуразрушенной стены, схватился за обломки наверху и подтянулся.

Теперь самое опасное.

Наружная стена, на которой трудно зацепиться.