Под сенью исполинов. Книга вторая

Отсюда прекрасно виднелись обе прогалины: и с их челноком по центру, и та, в середине которой чернел его обугленный брат-близнец. Сине-зелёная «хвоя» сплошным ковром бургилась прямиком в горизонт, а правее плавно поднимались скалы. Лишь изредка виднелись каверны разрывов, да и то небольшие.

Тот подъём не сразу бросился в глаза. Он притулился у подножья скал и выглядел как бы их продолжением, поросшим местными деревьями. Только вот приглядевшись, Роман понял, что это не так.

– Что? – обернулся Буров, когда командир постучал ему по скафандру.

– Видишь?..

Истукан увидел сразу. И понял, что имел в виду Роман – тоже сразу. Они переглянулись.

– Неудивительно, что мы не разглядели. Как влитой ведь…

Около скалистого подножья виднелся образованный вздымавшейся хвоей холм, формой очень напоминавший те, что были под челноками.

– Думаешь, зарос уже? – спросил Буров.

– Почему нет? Времени прошло немало.

– А модули почему тогда не заросли?

– Шут его знает, Тимофей Тимофеевич.

– Но проверить стоит, да, согласен.

Едва Буров с Романом вывернули из-за угла, Иван двинулся им навстречу. «Оса» командира приняла его целеуказатель – не размахивать руками Ивана научил Бёрд…

Целей была пара. Во-первых, выяснилось, что таких холмов, поросших деревьями, уже два. Ещё один виднелся дальше, в противоположной стороне, но тоже близко к горной гряде, тянущейся на север. Если первый они по большому счёту проморгали, то чтобы увидеть этот, нужно действительно потрудиться.

Вторая цель была ещё интересней.

– Не всё так плохо… – констатировал командир и вкратце объяснил всё Бурову.

– Глядишь, не придётся ни за каким Словом лезть. Представляю, какая это «радость» для психосервера – рыться в башке теолога.

– Одно другому не мешает. Хотя, – Роман нажал на интерпанель входного шлюза, – если есть возможность не совать руку в анус…

– Именно.

* * *

Трипольский, блёклое подобие прежнего деятельного выскочки, ждал его у лаборатории, как и договорились. Глаза Фарадея раскраснелись – он снова плакал. И Роман понимал его как никто. Последние сутки ему тоже хотелось выть. Противоречия рвали ум сворой бешеных собак, но он не подавал вида. Чего теперь. Верный выбор сделан – «человек» Макленнора убит.